Дионисий (Шленов), игумен
 
 

 

ПаломничествоПаломничество
ИгуменияИгумения Святыни монастыряСвятыни монастыря Вышенский листокВышенский листок С Выши о Выше. Радио-передачаС Выши о Выше. Радио-передача Воскресная школаВоскресная школа Расписание богослуженийРасписание богослужений ТребыТребы Паломническим службамПаломническим службам Схема проездаСхема проезда
ИсторияИстория
ЛетописьЛетопись ИсследованияИсследования
Свт. Феофан ЗатворникСвт. Феофан Затворник
ЖизнеописаниеЖизнеописание Духовное наследиеДуховное наследие Богослужебные текстыБогослужебные тексты ИсследованияИсследования Феофановские чтенияФеофановские чтения Научные конференцииНаучные конференции Вышенский паломник (архив)Вышенский паломник (архив) Подготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника ВышенскогоПодготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника Вышенского Юбилейный годЮбилейный год

Паломнические поездки.

Cвято-Успенский Вышенский монастырь приглашает совершить паломнические поездки в Вышенскую пустынь.


Программа пребывания паломников

Суббота

  • 5.30 утренние молитвы, полунощница.
  • 7.00 молебен с акафистом. По окончании – часы, исповедь.
  • 8.00 начало Божественной Литургии.
  • 11.00 обед в паломнической трапезной монастыря.
  • 12.00 экскурсия по монастырю.
  • 13.00-13.30 посещение святого источника в честь иконы Божией Матери Казанской Вышенской (рядом с монастырем).

Подробнее...


Святитель Феофан.


Дионисий (Шленов), игумен

Воскресенье, 09 Июля 2017 22:50

Дионисий (Шленов), игумен,
преподаватель Московской
православной духовной академии,
кандидат богословия

Восхождение по лествице в одеждах доброделания
по учению святителя Феофана

«Есть ли у вас Исаак Сирианин?
Если нет, поспешите приобресть, хорошо и – Лествицу. Эти две книги все вам разъяснят»[1].

Как известно, Владимирская кафедра стала последним местом общественного служения святителя Феофана, после которого он удалился в Вышенский затвор, где, помимо прочих творений, было создано знаменитое русское «Добротолюбие» как творческий перевод с греческого. От Владимирского периода служения сохранились проповеди, раскрывающие пастырскую заботу святителя о пастве. Постараемся найти в этих проповедях аскетические и филокалийные мотивы, уясняющие состояние духа святителя перед уходом в затвор и тем самым показывающие внутреннюю духовную предысторию этого последнего периода его жизни.

I. «Лествица»[2] в проповедях, переводах и письмах

1. Русские переводы «Лествицы»

Проповеди святителя Феофана предоставляют достаточно богатый материал для анализа. Особо ценна с точки зрения аскетики 49-я проповедь в 4-ю неделю Великого Поста, посвященная изложению аскетической системы прп. Иоанна Лествичника[3]. Автор пишет, что он пересказал бы всю Лествицу – «но как это сделать?»[4] Проповедь о Лествице была произнесена 29 марта 1864 или 1865 г.

В это время в России были распространены[5] славянский перевод Лествицы, выполненный в конце XVII в. прп. Паисием (Величковским), «новый славянский», или славянорусский, или полуславянский перевод Дмитрия Ульянинского, впервые вышедший в свет в 1785 году и многократно переиздававшийся вплоть до 1877 года, перевод на современный русский язык архимандрита Агапита (Введенского), выполненный при Московской Духовной Академии и изданный впервые гражданским шрифтом в 1851 году[6], а также перевод, подготовленный к изданию в Оптиной пустыни при участии иером. Климента (Зедергольма)[7], монаха Иувеналия (Половцова) и старцев прп. Амвросия (Гренкова) и прп. Макария (Иванова). Последний составил индексы в конце книги [8]. Это издание впервые было напечатано гражданским шрифтом в 1862 году и впоследствии неоднократно воспроизводилось (М., 1873, 1888, 1892, 1898, 1901 и др.; в последующих изданиях были уточнены примечания, добавлен указатель мест Священного Писания)[9]. В том же 1862 году был издан (единственный раз) «полуславянский» перевод Лествицы (церковнославянским шрифтом), сделанный в Оптиной пустыни также при непосредственном участии прп. Амвросия[10]. Помимо этих основополагающих переводов был весьма доступен перевод, выполненный Д. Ульянинским, который читал, например, Н. В. Гоголь[11].

Скорее всего, проповедник мог иметь под рукой как оптинский перевод, так и новый перевод МДА. Однако и тот и другой перевод были выполнены сравнительно недавно по отношению ко времени произнесения проповеди, что позволяло святителю Феофану говорить о Лествице как о малоизвестной и особо ценной для слушателей книге. Если переводы Лествицы были доступны ему самому, то вряд ли они были доступны его пастве.

Следует отметить, что выдержки из Лествицы прп. Иоанна были включены в русское «Добротолюбие» в раздел «Общие начала подвижничества»[12].

2. Проповедь на 4-ю неделю Великого Поста

Название Лествицы по тексту проповеди: «Лествица духовная, возводящая на небо». Основное содержание – «непрерывная цепь добродетелей»[13].

Цель духовной жизни – вступление «в духовное небо, в коем становится един дух с Господом»[14], достижение совершенства [15]. Во вступительной статье к русскому «Добротолюбию» читаем: «По просьбе игумена Раифского, соименного себе, св. Иоанн написал Лествицу духовную, в которой в 30 словах изображает степени восхождения к совершенству в духе».

Первый шаг описывается как оставление «земли греха”[16]. Затем святитель в общих чертах описывает постепенное преодоление страстей соответствующими добродетелями – труды в добродетелях, навык («навыкновение») в них, укоренение в добре [17].

Святитель Феофан ссылается на научные данные, замечая, что чем выше от земли, тем меньше тяготение к земле[18]. Это необходимо для формулировки духовного закона: «Иначе, – чем тверже кто становится в добродетелях чрез постоянное навыкновение в них, тем меньше борют его грехи и страсти». Впоследствии он будет неоднократно возвращаться к закону притяжения в своих письмах, рассматривая его как нематериальный закон физического мира [19].

Вершина лествицы – полное бесстрастие: «Степень сия достигается тогда, когда в душе совершенно укореняется всякая добродетель и воссиявает бесстрастие и чистота. Это есть небо духовное, – верхний конец лествицы». С данным высказыванием можно сравнить речение, вошедшее впоследствии в сокращенный вариант Лествицы свт. Феофана, вошедший в русское Добротолюбие: «Великолепие тверди суть звезды, а украшение бесстрастия – добродетели»[20]. В полном варианте Лествицы о небе как цели восхождения по лествице говорится неоднократно:

«Святые добродетели подобны лествице Иакова; а потребные страсти – узам, спадшим с верховного Петра. Добродетели, будучи связаны одна с другою, производящего возводят на небо; а страсти, одна другую рождая, и одна другою укрепляясь, низвергают в бездну. И как мы ныне слышали от безумного гнева, что памятозлобие есть одно из собственных порождений его: то по порядку будем теперь об нем и говорить»[21].

Степень семнадцатая. «Кто на нее взошел, тот шествует на небо, совлекшись вещества»[22].

О восхождении на небо смирением: «Если от одной этой страсти [гордости], безо всякой другой, некто ниспал с неба: то должно исследовать, не возможно ли смирением, и без других добродетелей, взойти на небо[23]

«Смиренномудрие есть тифон, могущий возвести душу из бездн грехов на небо»[24].

«Да не смущает тебя слово, которое хочу сказать теперь. Редки, а впрочем есть, души правые и нелукавые, свободные от всякого зла, лицемерия и коварства, которым пребывание в сообществе с людьми вовсе неполезно; но они могут с наставником, от безмолвия, как от тихого убежища, восходить на небо, не имея нужды познавать опытом молв и соблазнов, бывающих в общежитиях»[25].

«Как тучные птицы не могут высоко летать, так и угождающему своей плоти невозможно взойти на небо»[26].

«Как имеющие на ногах оковы не могут удобно ходить: так и те, которые собирают деньги, не могут взойти на небо»[27].

«Как корабль, имеющий хорошего кормчего, при помощи Божией безбедно входит в пристань: так и душа, имея доброго пастыря, удобно восходит на небо, хотя и много грехов некогда сделала»[28].

«Иди, и расточи имение твое вскоре (ибо слово: продаждь, требует времени) и даждь нищим (Мф. 19, 21), чтобы они молитвою помогли тебе в обретении безмолвия и возьми крест твой, нося его послушанием; и тяготу отсечения воли своей крепко терпя; потом гряди, и последуй мне к совокуплению с блаженнейшим безмолвием; и я научу тебя видимому деланию и жительству умных Сил. Не насытятся они во веки веков, восхваляя Творца: так и восшедший на небо безмолвия не насытится, воспевая Создателя…»[29]

«Вера воскриляет молитву; и без веры молитва не может возлететь на небо»[30].

«Огнь, пришедши в сердце, воскрешает молитву; по воскресении же и вознесении ее на небо, бывает сошествие огня в горнице души»[31].

«Блаженное бесстрастие восставляет убогий ум от земли на небо, и воздвигнет этого нищего от гноища страстей (1 Цар. 2, 8); всехвальная же любовь посаждает его со князи, с Ангелами святыми, с князи людей, Господних (Пс. 112, 8)»[32].

Ср. о небе как об эпитете чистоты: «Чистота есть усвоение бестелесного естества. Чистота есть вожделенный дом Христов, и земное небо сердца»[33].

В русском сокращенном варианте Лествицы (в Добротолюбии) о небе духовном как таковом не упоминается[34], но присутствует глава о бесстрастии, а бесстрастие уподобляется (в полном тексте Лествицы) небу: «Великолепие тверди суть звезды, а украшение бесстрастия  – добродетели; ибо бесстрастие, как я думаю, не иное что есть, как сердечное небо ума, которое все коварства бесов считает за детские игрушки»[35]. Таким образом, эпитет «духовный» был приложен к «небу» свт. Феофаном. Простая проповедь содержит сведения из Лествицы, впоследствии опущенные в ее русском переводе-пересказе в составе Добротолюбия.

Задача каждого христианина – сделать хотя бы один шаг и оказаться на лествице. И далее не стоять, а идти… Удивительно, насколько эти возвышенные рассуждения соприкасались с повседневными буднями свт. Феофанав в период его пребывания на епископской кафедре во Владимире. Он писал о своем уединении как о восхождении: «Только и спасения чаю, что от чужих молитв, а сам никуда не гож, и молиться ленюсь. Отделал себе верх, так хорошо, что выйти не хочется. Церковь отдалилась на одну лествицу, а сойти не хочется» [36]. Эти слова, скорее всего, были сказаны меньше чем за две недели до произнесения проповеди о Лествице. О чем это говорит? – свт. Феофан постоянно жил с памятью о лествице, о духовном восхождении...

3. Сокращение Лествицы в составе Добротолюбия

Основные идеи проповеди стали своеобразной программой для работы над сокращенным переводом-пересказом оптинского перевода Лествицы в Вышенском затворе. Хотя первоначально свт. Феофан планировал сделать новый перевод «Лествицы» («Лествицу вновь перевесть с прибавлением всех толкований» [37], – писал он в письме к Н. В. Елагину в 1875 г.). По этой переработке очень хорошо виден метод свт. Феофана: он полностью перестроил структуру из 30 ступеней в систему, соответствующую аскетическим усилиям в борьбе с восьмью страстями[38].

Из 30 слов Лествицы делаем святитель Феофан делает выборку, под следующими заглавиями:

  1. Общие начала подвижничества.
  2. О покаянии.
  3. О добродетелях и страстях, и о борьбе с последними вообще.
  4. О борьбе с восьмью главными страстями:

а. чревоугодием;

б. блудом;

в. сребролюбием;

г. гневом;

д. печалию;

е. унынием;

ж. тщеславием;

з. гордостию.

  1. О бесстрастии».

Метод работы свт. Феофана хорошо виден при сравнении первых трех глав раздела «Общие начала подвижничества» с русифицированным оптинским переводом [39].

1. Бог есть жизнь и спасение для всех, одаренных свободною волею.

Ср. в Оптинском переводе: Всех одаренных свободною волею Бог есть и жизнь, и спасение всех, верных и неверных, праведных и неправедных, благочестивых и нечестивых, бесстрастных и страстных, монахов и мирских, мудрых и простых, здравых и немощных, юных и престарелых; так как все без изъятия пользуются излиянием света, сиянием солнца и переменами воздуха; несть бо лицеприятия у Бога (Рим. 2, 11) (Слово 1. 3).

2. Богу себя посвятивший, будучи облечен в вещественное и бренное тело, подражает жизни и состоянию бесплотных, ‒ держится одних только Божиих словес и заповедей, во всяком времени, месте и деле, ‒ всегда неослабно хранит свои чувства и творит насилие или осуждение естеству своему, ‒ всегда помышляет о смерти, скорбя и болезнуя душею, ‒ отвращается от вещественных благ, похваляемых миром, для получения благ премирных.

Ср. в Оптинском переводе: Боголюбец есть тот, кто пользуется всем естественным и безгрешным и, по силе своей, старается делать добро. Воздержник тот, кто посреди искушений, сетей и молвы, всею силою ревнует подражать нравам свободного от всего такого. Монах есть тот, кто, будучи облечен в вещественное и бренное тело, подражает жизни и состоянию бесплотных. Монах есть тот, кто держится одних только Божиих словес и заповедей во всяком времени и месте, и деле. Монах есть всегдашнее понуждение естества и неослабное хранение чувств. Монах есть тот, у кого тело очищенное, чистые уста и ум просвещенный. Монах есть тот, кто скорбя и болезнуядушею, всегда памятует и размышляет о смерти, и во сне и во бдении. Отречение от мира есть произвольная ненависть к веществу, похваляемому мирскими, и отвержение естества, для получения тех благ, которые превыше естества (Слово 1. 4).

3. Все усердно оставившие житейское, без сомнения, соделали это или будущего ради Царствия, или по множеству грехов своих, или из любви к Богу. Если же они не имели ни одного из сих намерений, то удаление их из мира было неразумно. Впрочем, добрый наш Подвигоположник ожидает, каков будет конец их течения.

Ср. в Оптинском переводе: Все, усердно оставившие житейское, без сомнения, сделали это, илиради будущегоцарствия, или по множеству грехов своих, или из любви к Богу. Если же они не имели ни одного из сих намерений, то удаление их из мира былобезрассудное.Впрочем, добрый наш Подвигоположник ожидает, каков будет конец их течения (Слово 1, 5).

Этот анализ показывает, что свт. Феофан создавал действительно совершенно свободный перевод-конспект, по своему усмотрению меняя структуру предложений, пропуская отдельные части текста и переставляя фразы. В черновике перевода сохранились ссылки на номер ступени и главы, но, к сожалению, эти ссылки в печатный текст не были включены.

Именно Владимирская проповедь стала самым живым и самым кратким конспектом Лествицы. В отличие от сокращенного перевода, проповедник, пользуясь особой свободой, смог донести до слушателей свое живое и непосредственное понимание процесса духовного восхождения.

Приведем слова одного из писем свт. Феофана, ставшие хрестоматийными: «В каком порядке дело там пойдет, не знаю еще, – Нил препод., Лествичник, Варсанофий и Иоанн, Дорофей, Ефрем Сириан, Исаак Сирианин. Из всех их будет сделана выборка, – в какой-нибудь системе, думаю – о борьбе со страстьми, – или как придется. Это займет тома два, – если не более» [40].

В одном из последующих писем свт. Феофан поясняет свой метод, использующий уже готовые переводы: «Во второй том готовлю, что следует по греческому Добротолюбию, то есть Кассиана, Исихия, Нила преп. Синайского. После них в греческом Добротолюбии стоит Диадох. Пропуск большой – два века. Надо восполнить – и восполним. Ефрем, Исаак Сирин, Василий Великий, Григорий Богослов, св. Златоуст, Григорий Нисский, Исидор Пелусиот, Варсанофий и Иоанн, Авва Дорофей, Лествичник. Сколько?! Пропустить их грех. Они уже все есть в переводе. – Возьмем из них извлечение, – преимущественно о том, как одолевать страсти и жить среди искушений» [41].

При этом не предполагалось, что сокращенная версия Лествицы может заменить ее полный вариант, как видно из следующих слов святителя: «Для разобрания сердечных движений читайте с размышлением и к себе приложением Лествицу, Исаака Сирианина, Варсонофия и Иоанна, в Добротолюбии – Диадоха, Филофея, Исаию, Евагрия, Кассиана, Нила» [42].

4. Лествица как учебник духовной жизни и аскетики[43]
(по письмам свт. Феофана)

Чтение Лествицы

Монахине Кадомского Милостиво-Богородицкого монастыря Тамбовской губернии Софии Николаевне Булатовой святитель Феофан советует: «Отеческих книг соберите побольше. Ефрема Сир., Исаака Сир, Авву Дорофея, – св. Варсонуфия и Иоанна, Лествицу, Макария Егип. – Лавсаик, Лимонарь, историю Боголюбцев, Достопамятные сказания, – Патерик – из “Душеполезного чтения”, и Добротолюбие, Симеона Нового Богослова, Кассиана Рим., “Иноческие древние уставы”, Василия Великого аскетические писания, Марка Подвижника, Исаии подвижника, не все вдруг, а понемногу»[44]. Сам процесс собирания книг подобен советам по восхождению по ступеням Лествицы.

«Почему, когда кто причиняет вам неприятности, всегда полагайте, что позади их стоит враг разжигающий их и обидные фразы и дела им внушающий. В книжке “Невидимая брань” есть добрые на этот раз наставления. Много их у Варсонофия и Иоанна и св. Лествичника. Просматривайте почаще эти книги» [45].

«Читайте Макария Великого, и особенно Лествицу, где много сказано о различении помыслов. Одно и то же дело бывает и приятно и неприятно Богу, судя по помыслам. Учитесь» [46].

«Всячески старайтесь, чтоб где слово, там и ум был или, как говорит св. Лествичник, заключать ум в словах молитвы» [47].

«Для руководства держите всегда под руками книгу Варсонофия и Иоанна, Лествицу, Писания аввы Дорофея. Там много случаев разрешается. По ним и другие можно решать» [48].

 

Борьба со страстями

«Кажется, у Лествичника написано: первый прием против серчания – молчание уст»[49].

«Прочитайте повнимательнее у Лествичника о смирении и тщеславии, и все у себя по тому разберите, и из средств, какие там указаны, выберите себе пригодные, и исполняйте их. Тщеславие тонко, но душу всегда огрубляет» [50].

«Для нас же лествица восхождения определяется ступеньками нисхождения в самоуничижении и самоукорении: сии покрышки смирения…»[51]. – Данная цитата подчеркивает особую любовь святителя Феофана к смирению…

«Будто вас не тревожит тщеславие из-за молитвы?! Слава Богу! Но верно ли вы себя видите? Посмотрите. Лествичник говорит, что тщеславие как колючка, как ни поверни, все остном вверх и колет. Умудряться надо в рассуждении помыслов. Внимание к себе строгое, при страхе Божием, всему научит» [52].

О ночной скверне: «Впрочем духовник, смотря по лицу, может все разрешить, ибо и крайняя нужда бывает. – Посмотрите в книге Варсонофия и Иоанна, кажется, там есть; есть кажется и у св. Лествичника и особенно у Кассиана» [53].

«О сновидениях какие отцы говорят, не припомню. Они не благоволят к ним. Посмотрите у Варсанофия и Иоанна; у Лествичника. Кажется, у Исаака Сириана есть» [54].

«Читай книги и по ним учись жить, если старца не найдешь. Читай авву Дорофея, Ответы великих старцев Варсанофия и Иоанна, Лествицу, Макария Велик., Исаака Сирианина, Ефрема Сирианина и Добротолюбие, Василия Великого» [55], – по мнению святителя Феофана, Лествица оказывается одной из книг, заменяющих старческое руководство.

«Что же мудреного видите вы в словах Лествичника? Душа не от тела имеет бытие, а получает его вместе с телом и для того, чтобы жить с телом. А смерть придет разлучить их. И дивно, как душа будет жить без тела, привыкши с телом жить. Разлучение души с телом есть наказание, и оно должно быть чувствительно»[56].

 

Учение о «духовном чувстве»

Святитель Феофан более всего обращает внимание в Лествице на мысль о духовном чувстве, через которое происходит постижение Бога. Приведем несколько выписок из писем Затворника за разные годы:

«Отсюда закон духовной жизни: держи сердце в чувстве к Богу, всегда будешь в памяти Божией. Его выразил где-то святой Иоанн Лествичник» [57].

О духовном чувстве в Лествице упоминается неоднократно (ср.: 26, 22). Ум, достигший духовного разума, непременно облечен и в духовное чувство[58]. В нас ли оно, или не в нас, но мы должны непрестанно о нем заботиться и искать его в себе; ибо когда оно явится, тогда внешние чувства всячески перестанут обольстительно действовать на душу; и зная это, некто из премудрых сказал: «И Божественно чувство обрящеши» (Прем. 2, 5).

«Станьте вниманием в сердце при сем, и, не исходя оттуда, молитесь там Господу, каким словом хотите, хоть и без слов, одним обращением к Богу – сокрушенным и смиренным. Так и пребывайте там не исходя. Когда есть это движение в сердце, и вы одни, – оставляйте все и молитесь, сидя, или вставши, только молитесь напряженно там в сердце. Так, пока испарится чувство. Так написано у кого-то, кажется, у Лествичника» [59].

«От себя скажу, старайтесь всегда быть в чувстве к Богу (это урок Лествичника)»[60].

Особое отношение святителя Феофана к Лествице

Поражает, как часто святитель Феофан использует слово «кажется» по отношению к мыслям Лествичника. Как будто он не помнит точно, действительно ли сказано это в Лествице и в каком месте. В одном из писем святитель пишет: «Спрашиваете, что значат слова св. Лествичника: “невозможно лишенному простоты увидеть когда либо смирение”. Смысл этого можно было бы определить лучше, если бы знать, где это изречение находится и прочитать все в связи» [61]. Что это может значить? С точки зрения докладчика, вводное слово «кажется», выражающее неуверенное предположение, подчеркивает желание автора воспользоваться Лествицей даже тогда, когда он не уверен, точно ли в ней содержится приводимое высказывание (мысль).

Лествица постоянно была предметом благочестивого внимания святителя, что свидетельствуется и следующими словами из письма: «После окончания “Добротолюбия” еще ничего не придумал. Начал однажды понемножку переводить толковую Лествицу. Ибо Лествица во многом, по сжатости речи, темна» [62].

II. Добротолюбие на примере блистающих риз

Добротолюбие – это любовь к прекрасному, по античным представлениям, –стремление к чистоте дома и подоб. В творениях св. Отцов «добротолюбие» понимается как идеал любомудра, у которого правильные слова соответствуют правильным делам.

В слове на Неделю 18-ю по Пятидесятнице, являющемся экзегезой 2 Кор. 9, 6, святитель Феофан призывает свою паству к щедрости – одной из важных добродетелей. Здесь добрый самарянин, поделившийся всем, что имел, с человеком, впавшим в разбойники, именуется «добротворцем». Одежду, отданную этому несчатному,  «потом Господь показал на Себе светлою и блестящею…»[63]. Таким образом святитель Феофан проводит параллель между одеждами человека, творящего добро, и одеждами Спасителя, озаренными нетварным светом на Фаворе. Добро – это милость, доброделание, и оно сопровождается сиянием Божественной благодати, являясь следствием Преображения.

Одеяния святых в русском «Добротолюбии»

В Добротолюбии тема одеяния раскрывается в самых разных аспектах. Духовная эгзегеза одеяния приводит к самым разным образам и сравнениям. Лишенный одеяния человек – тот, кто оказался без добродетелей. Одеяние того или иного рода – знак добродетели или порока. Красота одеяний – это то, от чего должно бежать. Длинные одежды мешают путнику в долгом путешествии, а тяжелые одежды пловцу, пересекающему море... В более глубоком смысле одежды выражают суть подвига, являясь не внешним декоративным элементом, а символом внутреннего духовного совершенства[64]. Тема, обозначенная святителем Феофаном, излагается с привлечением святоотеческих текстов, представленных в разных томах Добротолюбия.

Начнем со следующего примера. В первом томе Добротолюбия у прп. Макария встречаются такие слова (которые могут быть поняты в смысле уподобления людей Спасителю посредством подвига): «Ибо и пища, и питие, и одежда, и покров, и упокоение Его (то есть Спасителя) – в душах наших» [65]. Сравним их с отрывком из проповедей свт. Феофана: «Бог ищет тебя и ища окружает всеми милостями и попечениями Своими. Жизнь твоя – Его есть, и все к жизни потребное – Его же – и свет, и воздух, и пища, и одежда, и жилище, и все, что есть в тебе и у тебя, Его есть»[66].

Совершенно очевидно, что мысль, выраженная в проповеди, не дословно, но по сути оказывается представленной и в тексте переведенного святителем русского Добротолюбия. Из этого можно сделать несколько выводов:

1. Святитель Феофан разделял мысли святых отцов, что приводило к полному согласию со святоотеческим преданием как его устного слова, так и письменного перевода их творений.

2. Греческое Добротолюбие является общим источником как для проповедей святителя Феофана, так и для русского Добротолюбия.

Прежде чем перейти к выводам, рассмотрим случаи упоминания одеяний в русском тексте Добротолюбия святителя Феофана.

Среди поучений прп. Антония Великого находим: «Мы названы именами святых и облечены в одежду их, которою хвалимся пред неверными» [67].

В Макариевском корпусе, как стоящем у истоков глубокой христианской аскетики и мистики, находим мысль о преображении и облечении в светоносные ризы Божества: «…Вместо тленных одежд же облечется в ризу божественного света, по внутреннему человеку, вместо сего прежнего и плотского общения не познает с несомненностию в душе своей общения с небесным…»[68].

Но самые сильные образы образы облечения в одежды Света содержатся в пятом томе Добротолюбия в трудах прп. Симеона Нового Богослова и св. Каллиста. В частности у прп. Симеона читаем об облечении в «светло-осиянную» одежду Духа: «Бог от нас человеков не требует ничего другого, кроме одного того, чтоб мы не грешили. Но это не есть исполнение закона, а только ненарушимое хранение образа и горнего достоинства, в коих стоя по естеству и нося светло-осиянную одежду Духа, мы пребываем в Боге и Он в нас, бываем по благодати богами и сынами Божиими, и знаменуемся светом познания Бога (по слову: знаменася на нас свет лица Твоего, Господи (Пс. 4, 7)) »[69].

У св. Каллиста предлагается подробное описание того, как тела и одеяния святых становятся посредниками, через которые передаются силы (энергии) Божества – имеется в виду Фаворский свет Преображения: «Спустя немного продолжает он [свт. Иоанн Златоуст]: “Хочешь ли, я покажу тебе это яснее и чувствительнее на Апостолах? Помысли о Павле, коего и одежда имела чудное действие; вспомни о Петре, коего и тень обнаруживала чудодейственную силу. Если б они не носили в себе образа Царя Небесного и не были неприступны блистания их, то одежды их и тени не обнаруживали бы такой силы: ибо одежда Царя страшна и для разбойников. Хочешь ли видеть, как и сквозь тела проникает внутренний свет их? – Воззревше на Стефана, – говорит книга Деяний, видеша лице его, яко лице Ангела (6, 15). Но это еще ничего в сравнении с внутри его сиявшую славою. Ибо что Моисей тогда имел на лице своем, то они носили в душе своей. – И еще гораздо большее того: ибо бывшее у Моисея было более чувственно, а это духовно. И как тела, имеющие способность принимать и отражать свет, освещаясь телами самосветящимися, и сами отражающийся в них свет разливают на другие ближайшие к ним тела: так бывает и с верными. И поэтому-то испытывающие сие отрешаются от земного, и помышляют об одном небесном. – Но увы! прилично нам при сем горько восстенать; что такого сподобляясь благородства, мы не понимаем даже, что говорится о нем, потому что скоро теряем его и уклоняемся к чувственному. Сия неизреченная и страшная слава бывает в нас один или два дня, а потом мы погашаем ее, наводя бурю житейских дел и густотою облаков их отражая лучи ее” (Беседа 7-я на 2- посл. к Коринф.)»[70].

Одежды в проповедях святителя Феофана к Владимирской пастве

В проповедях к Владимирской пастве святителя Феофана дается глубокое изъяснение символического значения одежд. Одежда монахов изображает аскетическую жизнь в ее стремлении к совершенству: «Вы носите уже одежду, которая именуется ангельским образом. – Чего ради так? – Ради того, что она изображает разные добродетели и совершенства, свойственные небожителям. Облекаясь в сию одежду, вы даете обязательство пред небом и землею в сердце своем сокровенно для всех засеменить и возрастить напоминаемые ими добродетели, чтоб чистыми и совершенными явиться вам подобно Ангелам, когда, оставя землю, войдете в небесные области»[71]. В конце проповеди он именует одеяние «снегоносным»: «Здравие душе да подаст и сердце да исполнит нетленною красотою духовною, да ею, как снегосветлою одеяны одеждою, в веселии и радовании, вступите вы в небесные светлые обители»[72].

Образ светлой одежды будущего века постоянно присутствует в проповедях святителя Феофана: «Обновительные силы, положенные в круг временного течения тварей, так действенны и верны, что апостол про мысли о них воззвал: древняя мимо идоша, се быша вся нова (2 Кор. 5, 17), и, обозревши умом всю тварь, вкусившую начатков обновления, слышал сетование ее о том, что не скоро приходит время, когда она сбросит настоящую одежду ветхости и тления, и облечется в новую, полную светлой играющей жизни»[73]. О новой одежде, полной светлой жизни, говорится в проповеди на начало года, построенной на святоотеческой эгзегезе слов: «Нового неба и новой земли чаем».

Грехи оказываются темным пятном на «светлой одежде» крещения [74].

В проповедях святителя Феофана образ одежды постоянно используется в целях аскетического назидания. О вреде самооправдания: «Сбросьте эту пагубную одежду самооправдания, облекитесь во вретище самоуничижения в самоосуждения – и будете помилованы»[75]. О том, что монаху не должно реагировать на мирские разговоры: «Монаху так помышлять и легко бы; ибо вся одежда его знаменуете скорбь и окутание мертвого»[76]. Монашеская одежда может скрывать внешнее, неискреннее, лицемерное благочестие: «Коль же скоро примете вы дух мира, то выйдете инокини по одежде, и мирянки во сердцу»[77].

Одежды, которые постилали на осляти при входе Господа в Иерусалим, толкуются как одежды апостольских учений: «Ныне как все другие языки, уверовавшие в Господа, так и мы должны поминать, как дошла до нас проповедь Евангельская, как мы приняли ее и покорились благому игу Христову, – воспоминать сие и прославлять Господа, благоволившего воссесть и на нас по посланным поверх нас одеждам апостольских учений, воссесть воцарением над душами нашими»[78].

Одежды оказываются и образом небесного покрова Божия и Царицы Небесной: «Если будете таковы, как одеждою какою будете одеяны небесным покровом, и как столп облачный, будет окружать вас промышление Божие, и заступление Владычицы Богородицы!»[79]

Ряд толкований позволяют уяснить образ божественного милосердия: «Поминутно оскорбляем бываешь: поминутно прощай, и поминутно будешь входить все глубже и глубже в область милосердия Божеского, во всепрощающее Божее помилование, – и сим помилованием, как одеждою какою, будешь одеян, огражден и защищен от всего вредящего в тебе делу спасения»[80].

III. Одежды в Лествице

Из четырнадцати упоминаний об одеянии в полном варианте русской Лествицы в сокращенный вариант 2-го тома «Добротолюбия» святитель Феофан поместил только два, которые подчеркивают первый этап христианской аскетики как искусства борьбы со страстями.

Между тем, в конце Лествицы приводятся следующие слова: «Иное есть прилежно умом блюсти свое сердце; и иное быть епископом сердца посредством ума, как начальнику и как архиерею, приносящему Христу словесные жертвы. Святой и пренебесный огнь, как говорит некто из получивших наименование Богослова, входя в душу первых, опаляет ее, по недостатку очищения; а вторых просвещает, по мере совершенства; ибо один и тот же огнь называется и огнем поядающим, и светом просвещающим. Посему одни отходят от молитвы как исходящие из разжженной печи, ощущая облегчение от некоторой скверны и вещества; а другие, – как просвещенные светом и облеченные в сугубую одежду смирения и радования. Те же, которые исходят от молитвы без которого-нибудь из этих двух действий, молились телесно, чтобы не сказать по-иудейски, а не духовно»[81].

Эти слова по внутреннему смыслу наиболее близки словам о святящихся ризах преобразившегося Спасителя в проповеди святителя Феофана на 4-ю неделю Великого Поста, – хотя нет прямой параллели ни в сюжете (повествование о милосердном самаряныне), ни в дословной лексике.

Святитель Феофан излагает учение о духовном восхождении и об одеянии в одежды добродетелей в строгом соответствии с живой святоотеческой традицией. Духовное восхождение человека, одетого в ризы доброделания – это не периферийное сравнение, а один из глубоких духовно-назидательных образов, позволяющих передать динамику и суть духовную жизни христианина, стремящегося к совершенству и спасению. Сочинения святителя Феофана оказываются не просто ценным душеполезным памятником русской духовной литературы, но одним из ключевых источников для восстановления ценностных ориентиров русской духовной традиции. Следует отметить и то, что Лествица пользовалась на Руси особым авторитетом и признанием. Обращение к ней святителя Феофана является весьма значимым – в том числе и для создания в будущем исчерпывающего исследования о ступенях духовного восхождения на основании русской аскетической традиции…

Библиография

Гуминский В. М. Гоголь и «Лествица» прп. Иоанна Синайского // Творчество Гоголя в диалоге культур. Четырнадцатые Гоголевские чтения Сборник научных статей по материалам Международной научной конференции. Дом Гоголя – мемориальный музей и научная библиотека; Под общей редакцией В.П. Викуловой. 2015. С. 55–62.

Дионисий (Шленов), игумен (совместно со свящ. А. Кордочкиным). Иоанн Лествичник // ПЭ. 24. 2010. С. 404–425.

Добротолюбие в русском переводе. М., 1895. Т. 1, 2; 1900. Т. 5.

Иоанн Синайский, прп. Лествица. М., 1901 (2012).

Каширина В.В. Литературное наследие Оптиной Пустыни. М.: ИМЛИ РАН, 2006.

Леонид [Кавелин], иером. Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца Оптиной Пустыни иеросхимонаха Макария. М., 1861.

Леонтьев К. Отец Климент Зедергольм, иеромонах Оптиной пустыни. М., 1997 (перепечатано с изд.: М., 1882).

Логиновский С. С. «Некоторое общежитие» из четвертой главы «Лествицы» Иоанна Синайского как пример воплощения социального идеала отцов Церкви. Политический вектор-PRO. Комплексные проблемы современной политики. 2016. Т. 1–2. С. 118–128.

Махортова М. В. «Лествица» Николая Васильевича Гоголя // Современная наука: тенденции и перспективы развития Материалы Всероссийской научной конференции / Сост. И. В. Чибисова, Е. Ю. Поротова, А. А. Карасева, ред. кол. А. А. Левитская, И. А. Евдокимов. 2014. С. 189–193.

О славянских и русских переводах «Лествицы» преподобного Иоанна Синайского // Иоанн Синайский, прп.. Лествица. М.: Издательство Московской Патриархии, 2012. С. 578–603.

Оптинский патерик / Сост. мон. Иулиания (Самсонова). Саратов, 2006.

Панков Г.Д. Аскетическое учение о чистоте и странничестве в «Лествице» Иоанна Лествичника // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2010. № 1. С. 59–68.

Попова Т.Г. Лествица Иоанна Синайского в славянской книжности. Саарбрюкен, 2011.

Попова Т.Г. Лествица Иоанна Синайского в литературе и культуре Руси // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина. 2010. Т. 1. № 4. С. 7–16.

Попова Т.Г. Русские рукописи «Лествицы» Иоанна Синайского // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 3: Филология. 2016. № 1 (46). С. 93–101.

Прохоров Г.М. «Лествица» Иоанна Синайского // Словарь книжников и книжностей Древней Руси (2-я пол. XIV–XV в.). Л., 1989. Вып. 2. Ч. 2. С. 13–17.

Феофан Затворник, свт. Простые истины сердца. Внутренняя жизнь. Слова и проповеди. М., 2007.

Феофан Затворник, свт. Слова к Владимирской пастве. Владимир, 1869.

Феофан Затворник, свт. Творения. Собрание писем. Свято-Успенский Псково-Печерский мон-рь; «Паломник», 1994. Вып. 1–8.

 


[1] Феофан Затворник, свт. Письмо 256: Моменты духовной радости у ищущего спасения. Совмещение молитвы с принятием светских людей. Значение молитвенника. Разные нервные явления при молитве. Необходимость смирения для отражения вражеских козней. О внешнем способе привлечения сердечной молитвы. Слезы. Книги руководствующие к жизни по Богу. О слабых детях 17 января 1877 г. // Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Свято-Успенский Псково-Печерский мон-рь; «Паломник», 1994. Вып. II. С. 87–95.

[2] О Лествице см. обзорную статью: Дионисий (Шленов) (совместно со свящ. А. Кордочкиным). Иоанн Лествичник // ПЭ. 24. 2010. С. 404–425.

[3] Слова к Владимирской пастве преосвященного Феофана. Владимир, 1869. С. 270–276.

[4] Там же. С. 270–271.

[5] См. статьи и докторское исследование Т.Г. Поповой «Лествица Иоанна Синайского в литературе и культуре Руси» // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина. 2010. Т. 1. № 4. С. 7–16; Русские рукописи «Лествицы» Иоанна Синайского // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия 3: Филология. 2016. № 1 (46). С. 93–101; Лествица Иоанна Синайского в славянской книжности. Саарбрюкен, 2011.

[6] См.: О славянских и русских переводах «Лествицы» преподобного Иоанна Синайского // Иоанн Синайский, прп. Лествица. М.: Издательство Московской Патриархии, 2012. С. 578–603.

Русский перевод, выполненный архим. Агапитом (Введенским) при МДА (М., 1851, 1854, 1869) совпадает с переводом Оптиной пустыни в делении ступеней на главы, однако значительно точнее передает греческий оригинал.

[7] Оптинский патерик / Сост. мон. Иулиания (Самсонова). Саратов, 2006. С. 112.

[8] Леонид [Кавелин], иером. Сказание о жизни и подвигах блаженной памяти старца Оптиной Пустыни иеросхимонаха Макария. М., 1861. С. 175–176.

[9] Достоинства русского перевода, сделанного в Оптиной пустыни, были отмечены, например, К. Н. Леонтьевым, который в небольшом очерке, посвященном своему близкому другу иеромонаху Клименту Зедергольму, писал так: «Читая в первый раз Иоанна Лествичника в новом переводе, я почувствовал, что прежде от меня ускользало множество замечательных тонкостей и самых верных и глубоких психологических оттенков в этих поучениях. Самая византийская риторика вступлений и заключений св. Иоанна передана так хорошо, что она в литературном даже смысле нравится и поражает» (Леонтьев К. Отец Климент Зедергольм, иеромонах Оптиной пустыни. М., 1997 (перепечатано с изд.: М., 1882). С. 39–40).

[10] См.: О славянских и русских переводах «Лествицы» преподобного Иоанна Синайского // Иоанн Синайский, прп. Лествица. М.: Издательство Московской Патриархии, 2012. С. 578–603.

Сокращенные варианты Лествицы были составлены Нестором (Святосановым) (Одесса, 1903) и Вел. кн. Милицей Николаевной (СПб., 1908) (подробнее см.: Прохоров Г.М. «Лествица» Иоанна Синайского // Словарь книжников и книжностей Древней Руси. (2-я пол. XIV–XV в.) Л., 1989. Вып. 2. Ч. 2. С. 13–17).

[11] См.: Гуминский В.М. Гоголь и «Лествица» прп. Иоанна Синайского // Творчество Гоголя в диалоге культур. Четырнадцатые Гоголевские чтения Сборник научных статей по материалам Международной научной конференции. Дом Гоголя – мемориальный музей и научная библиотека; Под общей редакцией В. П. Викуловой. 2015. С. 55–62; Махортова М.В. «Лествица» Николая Васильевича Гоголя // Современная наука: тенденции и перспективы развития Материалы Всероссийской научной конференции / Сост. И. В. Чибисова, Е. Ю. Поротова, А. А. Карасева, ред. кол. А. А. Левитская, И. А. Евдокимов. 2014. С. 189–193.

[12] Добротолюбие в русском переводе. М., 1895. Т. 2. С. 491–554; Scalaparadisi. CPG, N 7852.

[13] Слова к Владимирской пастве преосвященного Феофана. Владимир, 1869. С. 271.

[14] Там же.

[15] Там же. С. 271.

[16] Там же. С. 272.

[17] Там же. С. 273.

[18] Сила притяжения Земли и центробежная сила, возникающая вследствие вращения Земли дают равнодействующую (уравновешивают друг друга)... Следовательно, чем выше мы будем поднимать какой-нибудь груз, например, на воздушном шаре, тем меньше будет весить этот груз.

При удалении от поверхности Земли сила земного тяготения и ускорение свободного падения изменяются обратно пропорционально... Таким образом, на высоких орбитах скорость движения спутников меньше, чем на околоземной орбите.

[19] См., например, письмо к Шишковым: «Я писал вам не о том, чтоб не делать наведений, противных откровенным истинам о духовном мире. О мире я так думаю. Основа мира вещественного – атомы. Но атомы не все одинаковы, – они разные, как разные стихии. Сами однако ж они ни движения, ни соединения взаимного иметь не имеют. Все производят действующие в них силы. Какие это силы? Я допускаю лествицу невещественных сил душевного свойства. Взаимное притяжение, химическое сродство, кристаллизация, растения, животные, – производятся соответствующими невещественными силами, которые идут возвышаясь постепенно. Субстракт всех сих сил – душа мира. Бог, создав сию душу невещественную, вложил в нее идеи всех тварей, и она инстинктивно, как говорится, выделывает их, по мановению и возбуждению Божию» (Письмо № 264, к Л. Н. Шишкову // Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собрание писем. Свято-Успенский Псково-Печерский мон-рь; «Паломник», 1994. Вып. II. С. 107–108).

[20] Подвижнические уроки св. Иоанна Лествичника. 5: О бесстрастии. 1 // Добротолюбие. М., 1895. Т. 2. С. 552.

[21] Лествица. 9. 1. – Здесь и далее цитаты из Лествицы даются по оптинскому переводу.

[22] Лествица. В конце 17 ступени.

[23] Лествица. 23, 12.

[24] Лествица. 25, 68.

[25] Лествица. 26, 179.

[26] Лествица. 26, 202.

[27] Лествица. 26, 232.

[28] Лествица. 26, 236.

[29] Лествица. 27, 28.

[30] Лествица. 28, 26.

[31] Лествица. 28, 45.

[32] В конце 29 ступени.

[33] Лествица. 15, 1.

[34] Ср. у других отцов «Добротолюбия»:

«Памятуй всегда о Боге, ‒ и небом сделается ум твой» (Нил Синайский, прп. Аскетические наставления. 3: Увещательные главы. 18 // Добротолюбие. Т. 2. С. 272). «В Церковь входи, как на небо, ‒ и в ней не говори и не помышляй ни о чем земном (Там же. Ст. 32).

[35] Лествица. 29, 2.

[36] Письмо № 412 к В. А. Колобовой от 16 марта 1864 г. // Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собр. писем. Свято-Успенский Псково-Печерский мон-рь; «Паломник», 1994. Вып. III. С. 57.

[37] Письмо № 1090 к Н. В. Елагину от 11 августа 1875 г. // Там же. Вып. VII. С. 63.

[38] Впоследствии в русском Добротолюбии свт. Феофан переводит слова св. Иоанна Кассиана о Лествице: «Много степеней целомудрия, по которым восходят к непоколебимой чистоте. Лествицу такого усовершенствования целомудрия я разделю на шесть степеней, которыя однако ж в действительности проходятся незаметно, по подобию наших тел, которыя в каждый день не чувствительно получают себе приращение и без нашего ведома вырастают до совершенного своего вида. Первая степень целомудрия есть, – если монах не подвергается возмущению плотской похоти в бодрственном состоянии; – вторая – если ум не замедляет в сладострастных помыслах; третья, – если при виде женщины ни мало не тревожится вожделением; четвертая, – если в бодрственном состоянии не допускает и простого движения плотского; пятая, – если и самое тонкое согласие на плотское действие не ранит ума, когда рассуждение, или чтение приведет на память человеческое рождение; шестая, – если даже и во сне не бывает возмущаем соблазнительными мечтами о женщинах» (Святого Иоанна Кассиана Римлянина обозрение духовной брани. Борьба с восьмью главнейшими страстями. Гл. 65 // Добротолюбие. Т. 2. С. 43).

Из «Душеполезного и спасительного слова о трезвении и молитве» преподобного Исихия, пресвитера Иерусалимского, к Феодулу: «Трезвение подобно лествице Иакова, на верху которой восседит Бог и по которой ходят Ангелы. Оно исторгает из нас всякое зло, отсекает многословие, злословие, оклеветание и весь каталог (список) чувственных страстей, не терпя и на короткое время лишиться собственной своей сладости» (Гл. 51 // Добротолюбие. Т. 2. С. 169). «Как долины обильно плодят пшеницу, так она обильно наплодит в сердце твоем всякое добро, – или лучше, сие подаст тебе Сам Господь наш Иисус Христос, без Которого мы ничего творить не можем. И сначала ты найдешь ее лествицею, потом книгою, в коей будешь читать, наконец, более и более преуспевая, найдешь ее градом, Иерусалимом небесным, и Христа Израилева, Царя сил, действительно узришь умом, с Единосущным Его Отцем и споклоняемым Духом Святым (Там же. Гл. 117. C. 182).

[39] Жирным шрифтом выделено полное совпадение. Курсивом – менее точное.

[40] Письмо № 98 к афонскому иеромонаху Арсению (Минину) от 24 февраля 1875 г. // Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собр. писем. Свято-Успенский Псково-Печерский мон-рь; «Паломник», 1994. Вып. I. С. 87.

[41] Письмо № 102 к афонскому иеромонаху Арсению (Минину) от 23 октября 1877 г. // Там же. С. 92–93.

[42] Письмо № 707 к схимонахине Елецкого Знаменского монастыря Магдалине // Там же. Вып. IV. С. 181. Также: «Вот почему между истинными христианами всегда была и есть потребность иметь под руками святоотеческие писания о духовной жизни. Но сколько похвально чувство такой потребности, столько же обязательно удовлетворение ее от лица тех, кои имеют долг к тому, и силы на то. Она и была всегда удовлетворяема как изданиями сих писаний в полном их составе, – например, св. Макария, Исаака и Ефрема Сириан, Лествичника и других многих; так не менее того изборниками из них. К числу таких-то изборников принадлежит и известное всем Добротолюбие, как наилучший из них» (Письмо № 1050 // Там же. Вып. VII. С. 6).

[43] Ср. отдельные статьи в русской современной библиографии: Логиновский С.С. «Некоторое общежитие» из четвертой главы «Лествицы» Иоанна Синайского как пример воплощения социального идеала отцов Церкви. Политический вектор-PRO. Комплексные проблемы современной политики. 2016. Т. 1–2. С. 118–128; Панков Г.Д. Аскетическое учение о чистоте и странничестве в «Лествице» Иоанна Лествичника // Государство, религия, Церковь в России и за рубежом. 2010. № 1. С. 59–68.

[44] Письмо № 132 к монахине Кадомского Милостиво-Богородицкого монастыря Тамбовской губернии Софии Николаевне Булатовой от 21 октября 1892 г. // Там же. Вып. I. С. 143.

[45] Письмо № 544 от 15 декабря 1893 г. // Там же. Вып. III. С. 245–246.

[46] Письмо № 705 к схимонахине Елецкого Знаменского монастыря Магдалине // Там же. Вып. IV. С. 173.

[47] Письмо № 89 А.А. и Л.Н. Шишковым от 14 сентября 1874 г. // Там же. Вып. I. С. 72.

[48] Письмо № 914 к иноку о.N. от 13 июня 1890 г. // Там же. Вып. V. С. 195.

[49] Срав.: Слово 8. 4. Письмо № 563 от 13 января 1891 г. // Там же. Вып. IV. С. 28.

[50] Письмо № 709 к схимонахине Елецкого Знаменского монастыря Магдалине // Там же. Вып. IV. С. 184.

[51] Письмо № 803 от 1890 г. // Там же. Вып. V. С. 89.

[52] Письмо № 716 // Там же. Вып. IV. С. 198.

[53] Письмо № 925 к монастырскому духовнику от 17 ноября 1891 г. // Там же. Вып. V. С. 210.

[54] Письмо № 1121 к Н.В. Елагину от 29 апреля 1878 г. // Там же. Вып. VII. С. 111.

[55] Письмо № 1449 от 20 октября 1892 г. // Там же. Вып. VIII. С. 182.

[56] Письмо № 1221 от 20 ноября 1874 г. // Там же. Вып. VIII. С. 5.

[57] Письмо № 244 // Там же. Вып. II. С. 65.

[58] В пер. старца Паисия: «одеян и разумевательным чувством».

[59] Письмо № 256 к Л.Н. Шишкову от 17 января 1877 г. // Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Собр. писем. Свято-Успенский Псково-Печерский мон-рь; «Паломник», 1994. Вып. I. С. 92.

[60] Письмо № 520 от 15 января 1889 г. // Там же. Вып. III. С. 212.

[61] Письмо № 800 от 1887 г. // Там же. Вып. V. С. 86.

[62] Письмо № 1040 от 23 августа 1889 г. // Там же. Вып. VI. С. 202–203.

[63] Слова к Владимирской пастве преосвященного Феофана. Владимир, 1869. С. 28.

[64] «Не знаете разве, что Царь царствующих призвал нас на брак в чертог Свой? Почему же предаемся нерадению и не стараемся добыть себе светлую одежду, и ясно горящие светильники и елей в сосудах наших? Как не рассудите, что никто не входит туда обнаженным?» (Подвижнические наставления святого Ефрема Сирина. Слово 30 // Добротолюбие. М., 1895. Т. 2. С. 317 (311–339)).

[65] Макарий Великий, прп. Наставления. 3. 66 // Добротолюбие. М., 1895. Т. 1. С. 172.

[66] О совершенном обращении к Богу от прелестей мира и греха. 2. Жар ревности по Боге… // Феофан Затворник, свт. Простые истины сердца. Внутренняя жизнь. Слова и проповеди. М., 2007. С. 80.

[67] Антоний Великий, прп. Наставления. 36. // Добротолюбие. М., 1895. Т. 1. С. 34.

[68] Макарий Великий, прп. Наставления. 171 // Добротолюбие. М., 1895. Т. 1. С. 221.

[69] Симеон Новый Богослов, прп. Деятельные и богословские главы. 48 // Добротолюбие. М., 1900. Т. 5. С. 18.

[70] Иноков Каллиста и Игнатия Ксанфопулов. Наставления безмолвствующим, в сотне глав // Добротолюбие. М., 1900. Т. 5. С. 308 (305–424)).

[71] [Слово] в день явления Казанской Божией Матери. В женском Владимирском монастыре. 22 октября 1863 г. // Слова к Владимирской пастве преосвященного Феофана. Владимир, 1869. С. 64–65.

[72] Там же. С. 67

[73] Проповедь на Новый год (1864-й) // Там же. С. 155–156. И далее: «Как весною все облекается в  новую одежду, которую каждое растение производит однакож из себя: так в конце мира, ныне сокровенно действующее обновление сбросит скрывающую его тленную оболочку, и явится во всем великолепии своем. – И тогда будет небо ново и земля нова» (Там же. С. 157).

[74] Проповедь на Богоявление. 6 января 1865 г. // Там же. С. 530.

[75] Проповедь в Неделю мытаря и фарисея. 9 февраля 1868 г. // Там же. С. 202.

[76] В Муромском Благовещенском мужском монастыре. 24 августа 1864 г. // Там же. С. 403.

[77] К Суздальским инокиням в Ризоположенскоммонастыре. 10 июля 1864 г. // Там же. С. 367. См. также: «Ибо иначе вы будете отличаться от мирянок только тем, что живете въмонастырской ограде, и ходите в черной особого покроя одежде» // Там же. С. 368.

[78] В неделю ваий. 12 апреля 1865 г. // Там же. С. 286.

[79] К воинам. 24 апреля 1865 г. // Там же. С. 298.

[80] В 11 неделю. 23 августа 1864 г. // Там же. С. 384.

[81] Слово 28, 5.

 
 
     
Разработка веб-сайтов. При перепечатке материалов активная ссылка на svtheofan.ru обязательна. Карта сайта.

Яндекс.Метрика