ПаломничествоПаломничество
ИгуменияИгумения Святыни монастыряСвятыни монастыря Вышенский листокВышенский листок С Выши о Выше. Радио-передачаС Выши о Выше. Радио-передача Воскресная школаВоскресная школа Расписание богослуженийРасписание богослужений ТребыТребы Паломническим службамПаломническим службам Схема проездаСхема проезда
ИсторияИстория
ЛетописьЛетопись ИсследованияИсследования
Свт. Феофан ЗатворникСвт. Феофан Затворник
ЖизнеописаниеЖизнеописание Духовное наследиеДуховное наследие Богослужебные текстыБогослужебные тексты ИсследованияИсследования Феофановские чтенияФеофановские чтения Научные конференцииНаучные конференции Вышенский паломник (архив)Вышенский паломник (архив) Подготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника ВышенскогоПодготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника Вышенского Юбилейный годЮбилейный год

Ириней (Пиковский), иеромонах

Ириней (Пиковский), иеромонах,
преподаватель Сретенской духовной семинарии

 

«Евангельская история о Боге Слове» святителя Феофана Затворника в
контексте аналогичных синопсисов древности и современности

Многие из вступающих на путь христианской веры интересуются авторитетным источником о жизни и проповеди Иисуса Христа. Однако до наших дней дошел не один, а целых четыре авторитетных свидетельства, которые мы называем Евангелиями. И при этом они не до конца совпадают друг с другом. Так, содержание Евангелия от Марка на 93% совпадает с другими Евангелиями, от Матфея – на 58%, от Луки – на 41%, а от Иоанна – лишь на 8%.

Эту проблему идентичности текстов, в связи с которой у неофитов возникали недоумения, почему Евангелия похожи в одних случаях и разняться в иных, поднимали уже в глубокой древности. Так, для того, чтобы устранить видимые разночтениямежду четырьмя источниками христианский апологет II века Тациан свел все четыре Евангелия в единое повествование. Этот труд получил название «Диатессарон»(буквально, «через четыре») и был долгое время в обиходе Сирийской Церкви. Сам Диатессарон до нас не дошел, но дошел комментарий на него составленный преподобным Ефремом Сириным. По этому комментарию видно, что Диатессарон содержал не весь текст, а только конспект из Евангелий. В этом конспектенет родословия Христа и тех мест, которые показывают Его происхождение от царя Давида. Видимо, уклонившийся позднее в ересь Тациан, склонен был видеть во Христе некого божественного эона, а не Богочеловеческую личность. И эту богословскую идею он имел в голове при составлении своего сочинения.

«Гармонию на Евангелия» также пробовал составить Аммоний Александрийский (по разным датировкам IV–V в.), который взял за основу хронологии текст Евангелия от Матфея и добавил к нему сведения из других евангелистов. Но, поскольку «Гармония» Аммония сохранилась только в виде катен, сейчас трудно что-либо сказать о ее содержании.

В IV веке ЕвсевийКессарийский составил таблицы с параллельными местами из разных евангелистов, в которых он не столько сравнивал буквальные совпадения текстов разных апостолов, сколько проводил содержательные, идейные параллели. 

Первым святоотеческим трудом, в котором синоптическая проблема была рассмотрена систематически, было сочинениеблаж. АвгустинаИппонского«О согласии евангелистов» (ок. 400 г.). Блаж. Августин не видел никаких противоречий между Евангелиями. Он полагал, что,когда в текстах четырех евангелистов встречаются расхождения, следует принять во внимание главное: они согласны между собой в мыслях и обстоятельствах событий[1]. В своем труде «О согласии евангелистов» святой Августин соединил повествования евангелистов в единую четвороевангельскую историю на основе хронологии Евангелия от Матфея.Все отличия между Евангелиями он делил на противоречия в порядке изложения событий и на противоречия в описании одних и тех же событий. Расхождения между Евангелиями не влияют на суть благовестия, поскольку «дух» Писания сохранен при небольшой разнице в «букве».

Чтобы снять противоречия, по блаж. Августину полезно следовать такому правилу: в словах каждого евангелиста надо видеть его намерение, поскольку истина не связана с буквенными знаками.Евангелисты, цитируя предшественников, могут выражать одни те же идеи не буквально, но своими словами. Истина, которая провозглашается в Евангелии, важнее слов, поэтому следует больше обращать внимание на смысл слов, чем на букву. Более того, следует искать истинный дух говорящего, «не в одних только словах, но и во всех остальных душевных знаках»[2].

Итак, все четыре Евангелия у блаж. Августина рассматриваются как составленные четырьмя отдельными людьми в том объеме, который дошел ко времени его жизни[3]. Евангелисты писали последовательно друг за другом, сокращая или дополняя тексты  предшественников «по наитию Св. Духа» или «как запомнили».

Начиная с V века мы почти не встречаем попыток составить единую Четвероевангельскую историю. Евангельские тексты по преимуществу записывались в разные тетради, вошедшие в последующем в единый корпус книг Нового Завета. Более того, блаженный ФеодоритКиррский изъял «Диатессарон» Тациана из церковного употребления заменив на привычные нам четыре раздельные Евангелия. В последующем такие выдающиеся отцы-толкователи, как свт. Иоанн Златоуст, свт. Кирилл Александрийский, блаж. Иероним, блаж. Феофилакт и др. предпочитали толковать каждое из Евангелий в отдельности.  Вопрос согласования евангелистов не поднимался вплоть до эпохи Реформации.

С развитием критики текста стали появляться различные «симфонии» и Евангельские «синопсисы». Греческим словом «синопсис» было принято называть изложение нескольких Евангелий в одном общем обзоре, который представлял собой таблицы с параллельными стихами из четырёх Евангелий. Такие таблицы подчеркивали наглядную близость плана, стиля и содержания первых трёх Евангелий. Отсюда и понятие «синоптические Евангелия» как общее название для первых трёх Благовествований от Матфея, Марка и Луки в противоположность Евангелию от Иоанна. Евангельские синопсисы стали особо популярными в Западной Европе с XVIII века. А начиная с XIX века и в России стали появляться различные Евангельские истории, синопсисы и таблицы с указанием параллельных мест из четырех Евангелий.  

В числе первых можно выделить сочинение Чеботарева Х. «Четверо-Евангелия, т.е. свод во едино всех четырех Евангелистов». Этот свод Евангелий, опубликованный в 1803 году, чем-то напоминает «Диатессарон» Тациана. Все слова синтетического текста взяты исключительно из Евангелий. Но при этом сводный текст составили не полные тексты 4-х Евангелий, а отдельно взятые слова, выдернутые из разных мест по выбору автора.  В этой книге нет ни предисловия, ни оглавления, ни исторических комментариев. Книга разделена на 114 параграфов, которые не имеют ни подзаголовков, ни, за несколькими исключениями, подстрочных примечаний.

После Чеботарева, видимо, попытки составить нечто подобное не предпринимались почти пол столетия. А вот с 1867 года, вплоть до 1917 можно насчитать как минимум 22 пособия по Новозаветной истории, которые напоминают Евангельские синопсисы. Незадолго до публикации «Евангельской истории» святителя Феофана вышло в свет уже 3 подобных авторитетных издания. Это – «Церковная история Ветхого и Нового Завета» свт. Филарета (Дроздова) (1967 г.), «Священная история Нового Завета, из повествований Святых Евангелистов» священника С. Рубцова (1969 г.) и конспект лекций ректора Московской Духовной Академии прот. Александра Горского «История Евангельская и Церкви Апостольской». 

В «Церковной истории Ветхого и Нового Завета» свт. Филарет (Дроздов) прежде всего хотел показать целостность внешней истории Церкви и внутренней истории веры. Труд, вероятно предназначенный для служителей Церкви, разъясняет соотношение ветхозаветных прообразов с новозаветными событиями, показывает непрерывность веры «как оружие против безверия», объясняет причины появления церковных обрядов и правил. При этом в сочинении в 592 страницы Евангельская история подается всего на 45 страницах. Краткий конспект только обозначает заголовки повествований, не раскрывая содержания той или иной истории или притчи. При этом в труде уделено значительное место периоду Маккавеев и состоянию общества до пришествия в мир Спасителя. Из такой диспропорции нетрудно заметить, что авторпрежде всего хотел защитить историю и веру Православной Церкви, а не раскрыть содержание Новозаветной истории. Посему труд святителя, в первую очередь, лучше рассматривать как апологетический (против безверия), а не как исторический (это не учебник по Евангельской истории). В подтверждение этому свидетельствует смысловая подборка содержания (против фарисейства) и путаницы в хронологии (особенно, в описании первых дней Страстной седмицы).

Священник С. Рубцов вместо полноценного синопсиса фактически создает краткий пересказ Четвероевангелия. Текст пересказа достаточно точен, но нет никаких указаний на причины соответствующего выбора последовательности событий, нет сведений из Церковного предания.

«История Евангельская и Церкви Апостольской» прот. Александра Горского (1812–1875) по задумке автора призвана описать земную жизнь Господа, передать идею о призвании Иисусом Христом всех Своих последователей к вере в Него как Спасителя мира. Лекции Горского согреты воодушевлением и религиозным чувством. Это видно и по личному обращению к читателю (риторические вопросы, восклицания), и по нравственно-этической оценке собеседовавших с Господом личностей. Последние, у Горского могут получать как отрицательные оценки («уловленные в собственных сетях», «возражают с наглостью и негодованием», говорят с «насмешливой наглостью», «ослепленные неверием и злобою»), как и положительные оценки (слепорожденный обличал вопрошавших «безхитростными словами», Филипп «захотел открыть пред Господом свое простодушное желание» и т.д.). В тексте «Истории Евангельской» периодически приводятся выражения из греческого текста Нового Завета, но в то же время очень мало отсылок на святых отцов или подстрочных примечаний. Исторические и географические комментарии вплетены в общий текст повествования. Историческим отступлениям посвящены пространные размышления о дате Рождества Христова, об изменениях в Иудеи за 30 лет земной жизни Спасителя, о состоянии Галилейского быта и т.д. Горский выстаивает обширный рассказ о «Сошествии Господа во ад» (с опорой на 1 Пет. 3, 18–20,4, 6; Кол.2, 15), но при этом о Великой Субботе у него обнаруживается только 5 строчек (Мф.27:62-66). Поэтому труд прот.А. Горского скорее можно охарактеризовать как идейный, а не историографический. В то же время, надо отдать должное доктору богословия: его лекции написаны настолько живой и увлекательной манерой, что хочется взять Св. Писание в руки и самому прочитать – что же там записано о жизни Иисуса Христа.

Поэтому труд свт. Феофана (Говорова) под заголовком «Евангельская история о Боге Сыне, воплотившемся нашего ради спасения, в последовательном порядке, изложенная словами святых евангелистов» был, наверное, одним из первых в отечественной библеистике, в котором делалась попытка уложить слова евангелистов в единую историческую канву - без прибавления и убавления фрагментов Евангелий. В основу изложения были впервые положены сами новозаветные тексты по Синодальному переводу, а не их пересказы.

Труд святителя был впервые издан в 1885 году [4], после публикации толкований на послания апостола Павла. При этом еще за 10 лет до публикации «Евангельской истории», сам Преосвященный писал: «На Евангелие не толкование надо писать, а размышления, чтобы каждое слово и каждое движение Господа было торжественным свидетельством Его Божества»[5].Как замечает составитель биографии Преосвященного архим. Георгий (Тертышников), труд святителя Феофана стал дополнением к предыдущему сочинению под заголовком «Указание, по которому всякий сам для себя может составить из четырех Евангелий одну последовательную историю евангельскую» (1871 г.) [6].

Целью изучения Евангелия, как и всего Священного Писания, по святителю, является исправление совести человека. «Слово Божие,— наставляет епископ Феофан,— уподобляется зеркалу. Как, смотрясь в зеркало, всякий видит, где какое пятно или порошинка на лице или на платье, так и душа, читая слово Божие и там исчисленные заповеди рассматривая, не может не видеть, исправна ли она в тех заповедях или неисправна» [7].Чтобы исполнять Заповеди Божии, их необходимо знать. А для этого, как заповедовал святитель, полезно читать и заучивать на память слова Господа и святых апостолов, стараясь при этом «яснее и полнее обнять мысль Спасителя и глубже проникнуть в значение ее и связь со всею суммою наших верований»[8]. «Ничего из заученного,– пишет епископ Феофан,– не оставляйте голым знанием, а так устройтесь, чтоб оно влияло на ваш нрав, на ваши чувства и расположения и служило руководством в вашем поведении. Этого легко достигнете, если заучиваемое будете при размышлении прилагать к себе» [9]. Следовательно, по святителю, для человека ищущего спасения важным является знание не пересказа, а самого оригинального текста Св. Писания, которое освещает все пути богоугодной жизни и через озарение свыше формирует у читателя мотивацию вести богоугодную жизнь.

Расставить евангельские события в нужном порядке, выбрав из каждого по фрагменту, – это,по святителю Феофану, в некотором роде «механический труд».Главное правильно определить географические и временные координаты из самих Евангелий. Но если строить синопсис на основе какой-то богословской идеи, то тогда однозначного решения не получится: «сколько умов – столько идей и теорий»[10]. Следовательно, нужны какие-то внутренние правила для упорядочивания последования евангельских событий.

Поэтому, в кратком историко-богословском введении к «Евангельской истории» святитель Феофан устанавливает для себя определенные принципы. Прежде всего, следует придерживаться того порядка событий, которому следуют хотя бы два евангелиста. Если синхронность обоих на какой-то момент прерывается, но у одного из евангелистов рассказ продолжается, то таково было действительное течение событий. Из третьего евангелиста можно заимствовать детали только если они дополняют первых двух. Если же третий евангелист передает такие особенности, которые не идентичны с двумя другими апостолами, значит скорее всего речь идет о разных событиях. События и речи Спасителя могли повторяться не один раз при разных обстоятельствах.

Тексты всех четырех Евангелий епископ Феофан делит на небольшие отделы. Это деление – авторское, оно не соответствуют богослужебнымзачалам. И в параллель этим делениям каждого из Евангелий он выстраивает общеевангельскую канву из 260 параграфов. Каждый из параграфов – это небольшой сюжет составленный из текстов разных Евангелий. При этом присутствует заголовок параграфа и ссылки на фрагменты Евангелий, но нет никаких указаний на то как именно формировался каждый из параграфов. По содержанию видно, что это смешанный текст, составленный из лоскутков. Никаких графических знаков деления, ссылок на святоотеческую литературу нет. Поэтому в правильности соединенияпазлов в единую мозаику читателю стоит полностью полагаться на интуицию Вышенского затворника.

Конечно, между строк священного текста порой и встречаются короткие комментарии. Например, чтобы избежать нестыковки между повествованиями Матфея и Луки о Рождестве Христовом (по Матфею Святое семейство после встречи с волхвами бежало в Египет, а по Луке после встречи с Симеоном в Иерусалимском храме Святое семейство отправилось в Назарет), святитель Феофан поступает следующим образом. Он вставляет от себя одно слово в лоскуток из текста от Луки (мол, когда родители Иисуса совершили все по закону Господню, они не сразу пошли в Назарет, а только «положили возвратиться в Галилею»). Вставным здесь является слово «положили», т.е. «собрались, наметили путь». А затем в скобках вставляет в текст краткое пояснение «но исполнить это в сие время помешало им поклонение волхвов, а далее бегство в Египет»[11]. Но подобные вставные пояснения и комментарии «в тексте» скорее – исключение, чем правило. Вставные слова, которые явно выделены курсивом, встречаются редко.

Поэтому мотивы сокращений текста в тех или иных местах или дублирования не всегда остаются ясными. Например, в описании искушений Господа в пустыне епископ Феофан дает такую классическую последовательность: дьявол искушает Господа хлебами, затем поставляет на крыло храма, а затем показывает все царства мира с высокой горы. Действительно, по Матфею от испытания чудом по насыщению плоти (сделать камни хлебом) дьявол переходит к славе перед соотечественниками в Иерусалиме, до искушенияполучить власть над всем миром, в т.ч. и над языческими царствами. В этой последовательности искушений классический учитель аскетики ХIХ века, конечно, видел указание на три главные страсти («похоть плоти, похоть очей и гордость житейская», 1Ин.2:16), которые привели Еву к падению в саду Эдемском. Однако, траекторию страстей можно заметить и у евангелиста Луки, который восходит от грубых искушений к более тонким[12]. Почему Феофан отдал предпочтение Матфею он не поясняет, и в данном случае аналогичный текст искушений из Лукипросто опускает.

Но в другом месте, например, при крещении Господнем на Иордане, Феофан решается дважды повторить идентичные выражения: «И се, с небес был глас, глаголющий к Крещаемому: Ты Сын Мой возлюбленный; в Тебе Мое благоволение! и к Крестителю: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение!»[13]. Такого повтора нет в исходном тексте ни у одного евангелиста. Отличительно особенностью здесь является пара вставных слов: «к Крещаемому» и «к Крестителю», которые видимо намекают на то, что глас с неба слышали как сам Иисус, так и Иоанн Предтеча.

Но если некоторые повторы событий Евангельской истории были достаточно употребительными в ХIХ веке. Например, ноги и глава Иисуса Христа помазываются миром трижды разными женщинами: в Галилее в доме некого Симона, за шесть дней до Пасхи и за два дня до Пасхи. Такие повторы распространены в классических учебниках по Новозаветной истории, они корнями восходят к методам согласования евангелистов блаж. Августина. То, у святителя Феофана есть и свои оригинальные решения в отношении описания одних и тех же событий.

Так, Нагорная проповедь приводится у него дважды: сначала по Матфею, а затем по Луке. Господь, по свт. Феофану, «Нагорную беседу» мог сокращенно повторить и «при иных обстоятельствах». Однако, при каких именно – это святитель не уточняет. Также дважды повторяется молитва «Отче наш» и некоторые притчи. Богатый юноша, падая на колени пред Спасителем словно дважды, по Феофану, повторил один и тот же вопрос: «Учитель благий! Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Что доброго должен я сделать, чтобы иметь жизнь вечную?». Исцеление Иерихонских слепцов тоже происходит дважды: при входе и при выходе из города. А вот изгнание торгующих из храма совершается чуть ли не трижды, а может даже и большее количество раз, как на это намекает Преосвященный. Господь точно изгонял торгующих из Храма на первую Пасху Своего служения, сразу после торжественного Входа в Иерусалим и в великий чистый Понедельник. На апостольскую проповедь Господь словно призывал учеников четырежды (последний раз перед Нагорной проповедью), поскольку, по Феофану,призванные к апостольствувозвращаясь домой в Капернаумвсе время принималисьза привычную для них «ловитву рыбы».

Но самыми необычными, пожалуй, будут согласования отречений Петра во дворе Первосвященника и описание прихода жен-мироносецко Гробу в первый день по Воскресении Господа.

Описание отречений Петра содержится у всех четырех евангелистов. Повествования Матфея и Марка похожи, а вот у Луки и Иоанна есть свои особенности. Чтобы их согласовать Вышенский святитель допускает мысль, что каждое из трех отречений было повторено трижды![14] Предполагается, что к святому Петру подходили трижды с вопросами: «и ты из учеников Его? – и ты был с Ним? – беседа твоя обличает» и подобными и всякий раз вопрошавшие не довольствовались одним ответом, но тотчас повторяли вопросы еще и еще. Петр отрекся от Христа словно в три этапа по три раза: первый раз при входе во двор Первосвященника, затем уходя от разведенного во дворе огня к выходу со двора, и, наконец, как пишет святитель, поскольку «выйти на улицу святому Петру почему-то не удалось, и он опять воротился на внутренний двор и сел у огня. Здесь опять напали на него с вопросами: сначала служанка, спустя немного другой некто, чрез час – еще некто»[15].

Не менее оригинальными являются мысли и в отношении хождения святых жен ко гробу в день Воскресения. По святителю Феофану, святые жены-мироносицы не все вместе ходили ко гробу, а по частям и в разные времена. Вечером в великую Пятницу все жены-мироносицы были на Голгофе и видели, как полагалосьво гроб тело Иисуса. По возвращении в город, некоторые из жен (а именно, Иоанна, жена Хузы, домоправителя Ирода, со своими знакомыми) тотчас купили ароматов и в субботу пребывали в покое. А другие жены вечером в пятницу уже не ничего делали, но по прошествии субботнего покоя в субботний день вечером сходили на Голгофу, посмотреть, все ли там осталось так, как они видели в пятницу, и по возвращении в город купили ароматов. Затем, в тот же вечер, они договорились с Иоанной утром первого дня недели вместе пойти ко Гробу, но, чтобы не обращать на себя внимания, решили не собираться большой компанией в городе, а встретиться всем вместе прямо на Голгофе и, когда все постепенно соберутся, приступить к помазанию тела Господа. Так сговорившись, они ждали до утра. Раньше всех поднялась Мария Магдалина и устремилась коГробу, когда было еще темно. Не нашедши тела Христаво гробе, она побежала к апостолам. Затем ко гробу пришла Иоанна со своими знакомыми и, получив от ангелов уверение в воскресении, тоже направилась к апостолам. После этого прибежалико Гробу Петр и Иоанн. За ними бежала Магдалина и после ухода Петра и Иоанна, она первой увидела Господа воскресшего, но еще не смела к Нему прикоснуться. После того как она ушла, на Голгофу наконец пришли Мария Иаковлева и Саломия, которые тоже удостоились видеть Господа, а затем пошли к апостолам.

В этой достаточно детализированной зарисовке посещений Гроба в первый день недели мы видим то, что совсем отсутствует в оригинальных текстах Евангелий: деление жен-мироносиц на отдельные микро-группы. Так, по еп. Феофану, выходит, что осмотр Гроба женщинами был как минимум пять раз: вечером в субботу, ночью и трижды в воскресный день утром. При этом выходит, что Иоанна, которая всего один раз упоминается у евангелиста Луки (Лк. 24, 10), пошла отдельно от Магдалины и Марии Иаковлевой, несмотря на то, что в списках мироносиц все они стоят в одном ряду и нет оснований вообще их друг от друга отделять!

Видимо эти, как иные повторы были связаны с тем, что святитель Феофан боялся упустить важный на его взгляд фрагменты из апостольских благовествований. К таким повторам близких по содержанию евангельских стихов был с свое время склонен и блаж. Августин. К этим же повторам были склонные и иные отечественные дореволюционные писатели. Но, правда в меньшей мере. Несмотря на последние слова «Указания, по которому всякий сам для себя может составить из четырех Евангелий одну последовательную историю евангельскую», что труд святителя Феофана «во многом согласен» с прот. М. Богословским и прот. С. Гречулевичем, у последних двух авторов гораздо меньше дублетов. Хотя в целом, общая линия повествования что у свт. Феофана, что у иных дореволюционных авторов во многом одинакова.  

После святителя Феофана большая часть дореволюционных авторов, таких как Иванов, Лопухин, Коноплев, Рудаков, Боголепов, Гладков, излагали Новозаветную историю в пересказе, добавляя в текст исторические и экзегетические комментарии. Наибольшей востребованностью, видимо, были краткие конспекты по Новозаветной истории для гимназий и обширные комментарии на Четвероевангелие для семинарий.

Одним излучших дореволюционных синопсисов, можно, пожалуй, назвать книгу «Земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа, описанная точными словами Евангелистов» (1899). В этом издании текст из всех Евангелий уложен в параграфы с соответствующими заголовками. Внутри параграфов подается смешанный текст из разных Евангелий. Отрывки, взятые из тех или иных Евангелий не обозначены в виде цитат, но с помощью подстрочных сносок читатель может узнать ссылки на соответствующие стихи Священного Писания. Как сообщается в предисловии, «предлагаемая читателю история не есть переложение Евангелистов, каковы почти все истории», и не синтез всех библейских и внебиблейских источников. Эта книга – история «пребывания на земле Спасителя рода человеческого словами Евангелистов». Из этого видно, что издатели заботились о хронологической последовательности, и «если какое событие описано одним Евангелистом не полно или не ясно, то оно дополнено и разъяснено текстом других повествователей». Однако при этом редакторы свода могли допускать и сокращения, как видно из соответствующего введения: «то из Евангелий в предлагаемой книге опущено, что приводить оказалось излишним, потому что явилось бы ненужное повторение». Следовательно, в данный синопсис вошли не все стихи четырех евангелистов. Странной особенностью издания является размещение Пролога Евангелия от Иоанна после Вознесения, в самом конце Евангельской истории. Остается неясным, почему при разработке столь трудоемкого труда при Свято-Троицкой Сергиевой лавре неизвестным остался автор книги.

Как бы там ни было, порядок расположения событий «Евангельской истории о Боге Сыне» свт. Феофана имел влияние напоследующихбиблеистов. Это отмечает на себе, например, прот. Павел Матвеевский, который составил «Евангельскую историю о Боге-Слове Сыне Божием…» (1912), объясняя в своем трёхтомнике события и высказывания Господа на основании трудов святых отцов и богослужебных текстов Православной Церкви. Это влияние в отношении последовательности изложения Евангельской истории заметно и на ином классическом учебнике архиеп. Аверкия (Таушева) «Четвероевангелие. Апостол. Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета» (1953), который в своем толковании на священный текст кроме прочего делает значительный акцент на аскетику и на практическую сторону духовной жизни.

Поэтому, некоторые особенности и дублеты в «Евангельской истории» свт. Феофана (Говорова) ничуть не умаляют достоинства этого русскогосинопсиса, созданного из текста Синодального перевода, а не его пересказа. Сочинение, которое было составлено с огромным благоговением и желанием донести Евангельскую историю о Боге Слове до простого народа, пользуется популярностью среди читателей и по сей день. Стиль изложения и методы повторов в большинстве случаев соответствуют традиции учебных пособий XIX века. Но фундаментальность и научная обоснованность данного Четвероевангельскогосинопсиса может быть поставлена под сомнение. Стараясь ничего не упустить из святого текста, святитель порой слишком растягивал Евангельской историю, следуя иногда совершенно произвольным решениям в порядке изложения событий.   

В новейшее время проблема согласования Евангелий до конца не решена ни в отечественной, ни в Западной библеистике.А может ли она вообще быть решена однозначно? В силу того, что в самих Евангелиях недостаточно точных связей в отношении хронологии событий или схожести в описании одних и тех же событий, многие ученые вообще не решаются браться за проблему согласований.  

Евангельские синопсисы, как, например, трудысвященника Александра Союзова(2002 г.) и протоиерея Алексея Емельянова (2003 г.), в основном ориентируются на таблицы параллельных мест из Брюссельской Библии или на немецкие издания Курта-Аланда. Такие новейшие синопсисы не смешивают тексты из разных Евангелий в одно повествование, а подают тексты 4-х евангелистов в параллельных колонках. Хотя данные издания пытаются всячески избежать повторов, но и в них есть намеки на то, что Господь мог совершать похожие действия и дважды, и трижды. ОнСам мог неоднократно повторять похожие притчи или элементы проповеди в разных местах. Следовательно, не будет грехом и в дальнейшем продолжать попытки составления «Евангельских историй». Но при этом следует помнить, что все подобные сочинения могут помочь в работе катехизических курсов, воскресных школ, гимназий, семинарий, но никогда не заменят собой тексты четырех раздельных Евангелий.

 

 

Библиография

  1. Aland, Kurt. SynopisQuattuorEvangeliorum. Editioquindecimarevisa. – Stuttgart: Deutsche Bibelgesellschaft, 1996.
  2. Aland, Kurt. Synopsis of the Four Gospels. - Bellingham, WA: Logos Research Systems, Inc., 2009.
  3. Burton, Ernest DeWitt. A Harmony of the Synoptic Gospels for Historical and Critical Study. - Bellingham, WA: Logos Research Systems, Inc., 2009.
  4. Kysar, Robert. John, the maverick Gospel. Louisville, Ky.: Westminster/John Knox Press, 1993.
  5. McGarvey, John William; Pendleton, Philip Y. The Four-Fold Gospel. Cincinnati, OH : The Standard Publishing Company, 1914.
  6. Robertson, A. T. A Harmony of the Gospels. Bellingham, WA: Logos Research Systems, Inc., 2009.
  7. Cox, Steven L.; Easley, Kendell H. Holman Christian Standard Bible: Harmony of the Gospels. - Nashville, TN: Holman Bible Publishers, 2007.
  8. Sharman, Henry Burton. Records of the Life of Jesus Book I: The Record of Mt--Mk--Lk, Book II: The Record of John. Bellingham, WA: Logos Research Systems, Inc., 2009.
  1. Августин Иппонский, блаж. О согласии Евангелистов // Библиотека творений св. отцев и учителей Церкви Западных. Кн. 29. Ч. 10. – Киев: КДА, 1906.
  2. Аверкий (Таушев), архиеп. Четвероевангелие. Апостол. Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета. М.: ПСТБИ, 2002.
  3. Библия в русском переводе с приложениями. Брюссель: Жизнь с Богом, 1989.
  4. Боголепов Д. Руководство к толковому чтению Четвероевангелия и книги Деяний апостольских М., 1910
  5. Богословский М. И., прот. Священная история Нового Завета: I. История земной жизни Господа нашего Иисуса Христа; II. История Церкви Апостольской. М., 1895.
  6. Вагнер Н. П. Рассказ о земной жизни Иисуса Христа по Святым Евангелиям, народным преданиям и учениям Святой Церкви. СПб, 1908.
  7. Вениамин (Пушкарь), архиеп. Священная Библейская история. СПб., Владивосток, 2008.
  8. Виноградов И., свящ. Священная история Нового Завета: учеб.рук. Изд. 6-е. СПб., 1915.
  9. Георгий (Тертышников), архим. Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении. М.: Правило веры, 1999.
  10. Гладков Б.И. Священная история Нового Завета. Изд. 6-е. СПб.: Изд. автора, 1913.
  11. Гладков Б.И. Толкование Евангелия. СТСЛ, 2008.
  12. Горский А. В., прот. История Евангельская и Церкви Апостольской: академические лекции: В 2т. Т.1. Киев: Пролог, 2007.
  13. Емельянов Алексей, прот. Евангельский синопсис: учебное пособие для изучающих Священное Писание Нового Завета. М.: ПСТГУ, 2011.
  14. Ефрем Сирин, прп.Творения. Т. 8. Толкование на Четвероевангелие. М.: «Отчий дом», 1995.
  15. Земная жизнь Господа нашего Иисуса Христа, описанная точными словами Евангелистов. СТСЛ, 1899.
  16. Иванов А.В. Руководство к изучению Священного Писания Нового Завета: обозрение Четвероевангелия и книги Деяний Апостольских. СПб., 1915.
  17. Кассиан (Безобразов), еп. Христос и первое христианское поколение. М.: Рус.путь: ПСТБИ, 2001.
  18. Коноплев Н.,  свящ. Священная история Нового Завета: учеб.пособие для духовн. училищ. Изд. 2-е. Сергиев Посад: Тип. СТСЛ, 1909.
  19. Кохомский С. В. Объяснение важнейших мест Четвероевангелия. Ч. 1–2. Владимир на Клязьме, 1904.
  20. Лебедев В., прот. Новозаветная библейская хрестоматия. Священная история Нового Завета.Пг., 1916.
  21. Левитский А., свящ. Священная история Нового Завета, изложенная по Евангельскому тексту с объяснениями и иллюстрациями. М., 1914.
  22. Лопухин А.П. Библейская история Нового Завета - Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1998 - Т. 3. - XXXII, 1057 с. //  Репр. с изд. СПб., 1895.
  23. Матвеевский П., прот. Евангельская история о Боге-Слове Сыне Божием, Господе Иисусе Христе, изложенная в последовательном порядке и изъясненная толкованиями святых отцев и учителей Православной Церкви. М.: Синодальная тип., 1912.
  24. Рубцов С., свящ. Священная история Нового Завета, из повествований Святых Евангелистов. М., 1869.
  25. Рудаков А.П., прот., проф. Священная история Нового Завета. СПб, 1912.
  26. Рудинский Н., свящ. План курса Священной Истории Нового Завета по Четвероевангелию. СПб., 1909.
  27. Соколов Дмитрий, прот. Священная история Нового Завета. 64-е изд. Пг., 1915.
  28. Союзов Александр.свящ. Синопсис. Клин: фонд «Христианская жизнь», 2002.
  29. Фаррар Ф.В. Жизнь Иисуса Христа: В 2 т. Т.2. СПб.: Тузов, 1900.
  30. Феофан (Говоров), свт. Евангельская история о Боге-Сыне, воплотившемся нашего ради спасения, в последовательном порядке изложенная словами св.евангелистов, с указанием оснований, почему такой, а не другой, избран порядок последования Евангельских событий одних за другими. М.: Правило веры, 2006.
  31. Фивейский М., свящ. Учебник Священной истории Нового Завета. М., 1897.
  32. Филарет (Дроздов), свт. Церковная история Ветхого и Нового Завета. [Б. м., Б. г.].
  33. Чеботарев Х. Четверо-Евангелия, т.е. свод во едино всех четырех Евангелистов. М., 1803.

 


[1]Августин Иппонский, блаж. О согласии Евангелистов. О согласии Евангелистов // Библиотека творений св. отцев и учителей Церкви Западных. Кн. 29. Ч. 10. Киев: КДА, 1906.С. 88.

[2]Августин Иппонский, блаж. Там же. С. 125.

[3]Трудность в изучении наследия блаж. Августина заключается в том, что он пользовался латинскими переводами Евангелий. На протяжении труда «О согласии евангелистов» он делает постоянные отсылки на текст Евангелий, ссылаясь то на Луку, то на Иоанна. Но каков был объем текста, который лежал перед его глазами – остается не известным.

[4] Чтения в Обществе любителей духовного просвещения. 1886. Ч. 2. С. 330–357.

[5] Собрание писем святителя Феофана. М., 1900. Вып. 7. С. 53. Цит. по: Георгий (Тертышников), архим. Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении.М.: Правило веры, 1999. С. 107.

[6]Там же.

[7] Что есть духовная жизнь и как на нее настроиться? Изд. 6-е. М., 1914. С. 127–128. Цит. по: Георгий (Тертышников), архим. Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении. М.: Правило веры, 1999. С. 478.

[8] Письма к разным лицам о разных предметах веры и жизни. Изд. 2-е. М., 1892. С. 96–97. Цит. по: Георгий (Тертышников), архим. Святитель Феофан Затворник и его учение о спасении. М.: Правило веры, 1999. С. 477.

[9] Там же.

[10]Феофан (Говоров), свт. Евангельская история о Боге-Сыне, воплотившемся нашего ради спасения, в последовательном порядке изложенная словами св.евангелистов, с указанием оснований, почему такой, а не другой, избран порядок последования Евангельских событий одних за другими. М.: Правило веры, 2006.С. 464.

[11]Там же. С. 28.

[12]Как полагает епископ Кассиан (Безобразов): «В трех пустынных искушениях Господь отверг служение ма-териальным ценностям, — искушение хлебом, искание мирского могущества, — искушение властью, и торжество мессианской идеи на путях не любви, а духовного насилия, — искушение чудом. Эти три воз-можности вновь и вновь вставали перед Господом в дни Его земного служения. Их отвержение в искушении и было, для Евангелистов, как бы осмыслением всего Его служения, — осмыслением в аспекте отрицатель-ном: чем не было и не могло быть служение Христово». Кассиан (Безобразов), еп. Христос и первое хри-стианское поколение. М.: Рус.путь: ПСТБИ, 2001.С. 27.

[13]Феофан (Говоров), свт.Евангельская история о Боге-Сыне, воплотившемся нашего ради спасения, в последовательном порядке изложенная словами св.евангелистов, с указанием оснований, почему такой, а не другой, избран порядок последования Евангельских событий одних за другими. М.: Правило веры, 2006. С. 28.

[14]Там же.398–401.

[15]Там же. С. 553.

 
 
     
Разработка веб-сайтов. При перепечатке материалов активная ссылка на svtheofan.ru обязательна. Карта сайта.

Яндекс.Метрика