ПаломничествоПаломничество
ИгуменияИгумения Святыни монастыряСвятыни монастыря Вышенский листокВышенский листок С Выши о Выше. Радио-передачаС Выши о Выше. Радио-передача Воскресная школаВоскресная школа Расписание богослуженийРасписание богослужений ТребыТребы Паломническим службамПаломническим службам Схема проездаСхема проезда
ИсторияИстория
ЛетописьЛетопись ИсследованияИсследования
Свт. Феофан ЗатворникСвт. Феофан Затворник
ЖизнеописаниеЖизнеописание Духовное наследиеДуховное наследие Богослужебные текстыБогослужебные тексты ИсследованияИсследования Феофановские чтенияФеофановские чтения Научные конференцииНаучные конференции Вышенский паломник (архив)Вышенский паломник (архив) Подготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника ВышенскогоПодготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника Вышенского Юбилейный годЮбилейный год

Сергий Рыбаков, протоиерей

Сергий Рыбаков, протоиерей,
доцент кафедры теологии
Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина

Значение педагогического наследия святителя Феофана в современной педагогике

Когда речь идет о современной педагогике, то, по-видимому, следует различать две основные тенденции: первая из которых ‒ это стремление к восстановлению традиционных начал, а вторая ‒ это постмодернистский поток инноваций. К сожалению, вторая тенденция набирает силу, поскольку она поддержана государством в лице министерства образования и науки  и сопутствующих ему организаций РАО, ВШЭ, АПК ПРО и пр. Но не только эти внешние силы являются причиной деформаций педагогических канонов. Более значимым фактором представляется утрата большинством педагогов (особенно нового постсоветского поколения) знания традиционных подходов к воспитанию и обучению.

Этимология слова «педагогика» раскрывает задачу ведения детей (учащихся, воспитанников) к определенному совершенству, которое представлено и раскрыто в предъявленном идеальном образе (отсюда вытекает и «образование» как усвоение определенного образа). От идеального образа исходят и к нему же приводят интродуцированные в сознание народа аксиологические принципы и установки, отраженные в культуре этноса, а также система конечных целей земного бытия и задач, решение которых необходимо для достижения означенных конечных целей.

Т. е. идеальный образ ‒ это персонифицированный обладатель и источник аксиологических, этических и эстетических норм, предъявитель абсолютной истины и спецификатор гносеологических приоритетов, фиксирующий конечные цели бытия, и задающий пути их достижения. Идеальный образ весьма часто является источником космогонических и космологических концепций.

Таким образом, народ, воспринявший идеальный образ и связанные с ним пути приближения к нему, формировал собственную систему детовождения, которую далее имеет смысл именовать педагогической системой народа.

Русский народ после избрания кн. Владимиром православного духовного и цивилизационного выбора строил свою педагогику на основе учений святых отцов Церкви.

Для дальнейшего рассуждения будет полезным сконцентрироваться на двух высказываниях. Одно из них принадлежит Роберту Кирхгофу: «нет ничего практичнее хорошей теории». Другое ‒ Сергею Гессену: «педагогика ‒ это прикладная философия».

Признаками хорошей теории являются три необходимых условия:

  1. Теория должна быть внутренне непротиворечивой;
  2. Теория должна быть адекватной описываемой ею реальности;
  3. Теория должна иметь значительный прогностический потенциал.

О какой теории можно говорить, когда речь идет о педагогике?

Это ‒ согласно Гессену ‒ религиозно-философское учение, раскрывающее религиозную доктрину в таких разделах как антропология, гносеология, аксиология, этика, эстетика, эсхатология, экклесиология и пр. Ни один из этих разделов не является маловажным, ни один не может не использоваться (игнорироваться) в воспитании и обучении учащихся.

Действительно. Антропология позволяет педагогу понять, кого он учит и воспитывает. Гносеология, определяя гносеологические приоритеты ‒ чему надо учить в первую очередь, т. е. содержание образования. Аксиология выставляет ценностные нормативы‒ ради чего учить и воспитывать для жизни на земле, этика ‒ нравственные критерии‒ на основе чего воспитывать, эстетика ‒ определяет стандарты красоты. Эсхатология выявляет конечные цели земной истории, а значит, дает возможность определить исторические координаты бытия православного народа и своё место в мироздании каждому человеку. Применение всей совокупности религиозно-философского учения, раскрывающего православную доктрину, позволяет сгенерировать внутренне устойчивое состояние как для народа, так и для отдельной личности. Устойчивость обусловлена наличием стержневой структуры включающей в себя следующие три компоненты: этноконфессиональное, этноисторическое и этнолингвистическое сознание.

Дореволюционная педагогическая система народа была ориентирована на формирование этой стержневой структуры сознания, Место в котором осуществлялось это, была преимущественно семья, гдена основе воспринятого народом идеального образа фиксируется содержание образования и цели и задачи воспитания призванные сформировать:

  • Историческое мышление и этноисторическое сознание юных граждан своей страны и продолжателей культурных традиций своего народа.
  • Этнолингвистическую культуру, обеспечивающую преемственность духовно-нравственных и мировоззренческих основ бытия народа.
  • Художественную и музыкальную (эстетическую) культуру, фиксирующую исторически выверенное мировосприятие и связанное с ним эмоциональное напряжение души народа.

Недаром великий русский педагог С.А. Рачинский писал: «Религиозный характер всегда присущ русской сельской школе, – писал С. А. Рачинский, – ибо постоянно вносился в нее самими учениками... Наша бедная сельская школа, при всей своей жалкой заброшенности, обладает одним неоцененным сокровищем: она школа христианская, христианская потому, что учащиеся ищут в ней Христа... Из дому они выносят и вносят в школу «духовную жажду», интерес к вопросам духа. Во всех насажден живой зародыш благочестия: истинное уважение вещей божественных, живое чувство красоты внешних символов богопочитания и смутный, но твердый религиозный и нравственный идеал: монастырь, жизнь в Боге и для Бога, отвержение себя – вот что совершенно искренно представляется конечною целью существования, недосягаемым блаженством этим веселым, практическим мальчикам» [1].

Рачинский, однако, не идеализирует состояние общества, в том числе и сельского населения. Изображая в самых мрачных красках «духовную атмосферу, которою 30 лет дышала наша сельская школа», руководимая светскими народными учителями, этим «новым классом людей, презирающих народ и ненавидимых народом», Рачинский находит, что «училищем благочестия и добрых нравов» наша сельская школа все это время не была, потому что «жизнь образованных классов учила распущенности и безбожию», и этой же причине приписывает упадок творчества во всех сферах духовной жизни народа.

Именно поэтому святителю Феофану уже в то время приходилось объяснять значимость духовной жизни и приоритеты нравственного воспитания ребенка. Он пишет своей работе «Путь ко спасению»: «Через крещение в младенце полагается семя жизни о Христе и есть в нем, но она ещекак бы не его... Жизнь духовная, зарождённая благодатию крещения в младенце, станет собственной человеку, явится в полном своем виде... когда он, возникши к сознанию, свободным произволением посвятит себя Богу... Понятно само собою, что после крещения младенца очень важное дело предлежит родителям и восприемникам: так вести крещенного, чтобы он, пришедши в сознание, сознал в себе благодатные силы, с радостным желанием восприял их, равно как и сопряженные с ними обязанности и требуемый ими образ жизни» [2].

Упрощенное понимание мироустройства обычно стремиться избавиться от необходимости учитывать активность духовных сущностей, именуемых ангелами и бесами. Святитель разъясняет родителям, что «частое причащение Святых Христовых Тайн (можно прибавить: сколь можно частое) живо и действенно соединяет с Господом... освящает его, умиротворяет в себе и делает неприступным для тёмных сил. Поступающие таким образом замечают, что в тот день, когда причащают дитя, оно бывает погружено в глубокий покой... Иногда оно исполняется радостью и игранием духа... Нередко святое причащение сопровождается и чудодействиями. Св. Андрей Критский в детстве долго не говорил. Когда сокрушенные родители обратились к молитве и благодатным средствам, то во время причащения Господь благодатию Своею разрешил узы языка, после напоившего Церковь потоками сладкоречия и премудрости...» [3]

Далее святитель Феофан отмечает: «Большое влияние имеет на детей частое ношение в церковь, прикладывание к святому Кресту, Евангелию, иконам... также и дома – ...частое поднесение под иконы, частое осенение крестным знамением, окропление святой водой, курение ладаном... вообще – всё церковное чудным образом возгревает и питает благодатную жизнь дитяти, и всегда есть самая безопасная и непроницаемая ограда от покушения невидимых тёмных сил, которые всюду готовы проникнуть в развивающейся только душе, чтобы своим дыханием заразить ее» [4].

Современная педагогика, к сожалению вставшая на путь человекоугодия, прошла путь от католического извращения догмата о первородном грехе к нынешнему идолопоклонству, возводит ребенка в ранг ангела, игнорирование поврежденность его человеческой природы. «От юности моея борют мя страсти» (антифон Всенощного бдения). Святитель Феофан по этому поводу пишет, обращая в тоже время на место и значение родителей в оказании помощи детям в духовной брани: «Когда у дитяти начинают пробуждаться силы, одна за другой, родителям и воспитателям должно усугубить внимание. Ибо когда, под осенением показанных средств, будет возрастать и усиливаться в них тяготение к Богу и увлекать вслед за собою силы, в то же самое время и живущий в них грех не дремлет, а усиливается завладеть теми же силами. Неизбежное следствие этого – брань внутренняя. Так как дети неспособны вести ее сами, то место их разумно заменяют родители...».

В отличие от западной педагогики (Руссо, Песталоцци, Локк, Г.Спенсери др.), которая считает, что человек от природы добр и душа ребенка подобна листу бумаги, на котором можно писать что угодно, святитель Феофан указывает на поврежденностьприроды грехом: «Дитя еще не говорит, не ходит, только что приучилось сидеть и брать игрушки, но уже серчает, завидует, присвояет себе, особится и прочее, вообще проявляет действие страстей»[5]

Как видим, святитель Феофан опирается в своих советах по воспитанию на православную антропологию и на учение о духовной брани. В то же время Феофан Затворник отмечал масштабное проникновение в систему воспитания и образования России либерализма и языческих идеалов, столетиями выращиваемых на Западе. «Все нынешнее западное образование во всех его видах есть итог того движения, которому толчок дало возрождение. – Оно есть плод сего последнего. Почему и есть и в духе и в теле, – и в главном, и в частях все пропитано языческими началами, враждебными христианству. Всякий, кто касается его, и сколько-нибудь сродняется с ним, становится, больше или меньше, враг Христу. Так об этом свидетельствует опыт». «В школьное воспитание <у нас>, – замечает Святитель, – допущены нехристианские начала, которые портят юношество; в общество вошли нехристианские обычаи, которые развращают его по выходе из школы»[6].

Именно государственная система образования дореволюционной России подготовила революцию.

Советский период нашей педагогики характеризуется тем, что происходит диссипация всей стержневой структуры, что проявилось наиболее отчетливым образом перед распадом СССР.

К сожалению, постсоветская государственная система образования в качестве религиозно-философскойдоминантывзяла учение Жана Кальвина, делящего людей на богоизбранных (успешных, конкурентоспособных, счастливых и богатых) и богоотверженных. Проекция кальвинизма на педагогическое пространство дана в работах Дж. Дьюи(«Мое педагогическое кредо», «Демократия и образование», «Школа и общество» и др.), где он в частности пишет: «Истинным ориентиром школьных предметов должна быть не наука, не литература, не история и не география, а социальная деятельность самого ребёнка». Такая постановка задачи антагонистична целям формирования означенной выше стержневой структуры устойчивого сознания. Прагматизм, как религиозно-философское учение, раскрывающее религиозную доктрину кальвинизма, отказывает народу, как субъекту истории, иметь этноконфессиональное сознание, переводя вопрос об Абсолютной Истине в ракурс теории «сомнения ‒ веры». Так Чарльз Сандерс Пирсвозводит в абсолют не знание, а способ устранения сомнений, который сам по себе совершенно безразличен по отношению к реальности, а значит и к истине об этой реальности. «Если ваши термины "истина" и "ложь", – писал Пирс в статье «Что такое прагматизм», – взяты в таком смысле, что их можно определить в терминах сомнения и веры... то все хорошо; в этом случае вы говорите только о сомнении и вере. Но если под истиной и ложью вы понимаете нечто, не определяемое каким-либо образом в терминах сомнении и веры, тогда вы говорите о сущностях, о существовании которых вы ничего не можете знать и которые бритва Оккама должна начисто удалить. Ваши проблемы стали бы намного проще, если бы вместо того, чтобы говорить, что вы хотите познать "Истину", вы просто сказали бы, что хотите достигнуть состояния веры, не подверженной сомнению»[7]. Таким образом, истина, по мнению американского философа, – это то, во что верит человек: «То, во что Вы никак не можете не верить, строго говоря, не есть ошибочное верование. Другими словами, для Вас оно есть абсолютная истина»[8]. В этом смысле истина, по Пирсу, может быть определена как «окончательное, принудительное верование» [9]. В итоге истина становится чем-то сугубо релятивным и индивидуально-субъективным, и как таковая она не может быть фактором, объединяющим людей в единый народ, который сплачивается верой в свое предназначение и место на земле среди других народов, общей верой в свою историю и будущее.

Народ, распавшийся на индивидуумы, утрачивает прогностические возможности и не способен противостоять надвигающимся бедствиям и катастрофам.В этом контексте замечательны размышления Феофана Затворника в слове «На Покров Пресвятой Богородицы» 1 октября 1863 г. «Помните – тогда в 12-м году – приходили Французы с войсками других европейских народов – за чем думаете? за тем, чтобы отучить нас от Французской жизни. Мы и опомнились было не много, – а теперь опять стали забываться. И вот целый год уж грозит вам Господь нашествием Европы. Даром, вы думаете, эта тревога? – Нет. Это Божий к нам вразумительный голос! Господь не хочет нас карать… хочет, чтоб мы пришли в разум и исправилась, и как бы говорит нам: смотрите, исправьтесь, а то – опять пошлю на вас вражескую Европу, – зверонравную и иноверную. Перестаньте жить по-французски и по инославному, и опять воспримите благочестную, православно–христианскую жизнь». Этот призыв обращен к нам, живущим в XXI в., поскольку суть Запада не только не изменилась в лучшую сторону, но наоборот, приобретает все более «зверонравный и иноверный» характер.

Наиболее значимой задачей ближайшего периода развития нашего общества, по-видимому, является достижение синергии государственной системы образования и педагогической системы народа, что с необходимостью требует предъявления традиционного идеального образа (с комплексом имманентных ему аксиологических принципов и установок), который в качестве аттрактора сопряженных систем существенно влияет на цели, задачи, содержание, структуру, и методы обучения и воспитания.Для достижения этого должно произойти серьезное изменение в массовом сознании, которое должно дорасти до понимания слов святителя: «Ныне много лживых учений ходит между нами, – учений растлительных, подрывающих основы веры, расстраивающих семейное счастье и разрушающих благосостояние государства» [10].

Система образования нуждается в очистке от этих ложных и растлительных учений, как на уровне содержания образования, так и на уровне методик обучения и воспитания. Святейший Патриарх. ‒ «Сегодня школа является главным фактором и главным способом получения образования. И я хотел бы обратить внимание на то, что как существуют силы, работающие на образование человека, так существуют и вещи, которые могут разрушать этот процесс» [11].

 


[1] Попов, И. Рачинский С.А. [Электронный ресурс] / И. Попов, – Режим доступа:  http://www.hrono.ru/biograf/bio_r/rachinsky.html

[2] Творения иже во святых отца нашего Феофана Затворника. Начертание Христианского нравоучения. Изд. Псково-Печерского монастыря, 1994. С. 22–46.

[3] Там же.

[4] Там же.

[5] Там же.

[6] Мысли на каждый день года по церковным чтениям из слова Божия / Соч. Еп. Феофана. М.: (Изд. Афонского Рус.Пантелеимонова монастыря, 1894. С. 425–426.

[7] Пирс Ч.С. Избранные философские произведения. М: Логос, 2000. С. 305.

[8] Там же.

[9] Мельвиль Ю.К. Ч.С. Пирс и прагматизм. М.: Изд-во МГУ, 1968. С. 307.

[10] Феофан Затворник, свт. Путь ко спасению. М.: «Благовест», 2012. С. 82.

[11] 13.03.2015 Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил гимназию святителя Василия Великого, расположенную в Одинцовском районе Московской области http://ruskline.ru/news_rl/2015/03/13/patriarh_kirill_suwestvuyut_vewi_kotorye_mogut_razrushat_process_obrazovaniya/

 
 
     
Разработка веб-сайтов. При перепечатке материалов активная ссылка на svtheofan.ru обязательна. Карта сайта.

Яндекс.Метрика