ПаломничествоПаломничество
ИгуменияИгумения Святыни монастыряСвятыни монастыря Вышенский листокВышенский листок С Выши о Выше. Радио-передачаС Выши о Выше. Радио-передача Воскресная школаВоскресная школа Расписание богослуженийРасписание богослужений ТребыТребы Паломническим службамПаломническим службам Схема проездаСхема проезда
ИсторияИстория
ЛетописьЛетопись ИсследованияИсследования
Свт. Феофан ЗатворникСвт. Феофан Затворник
ЖизнеописаниеЖизнеописание Духовное наследиеДуховное наследие Богослужебные текстыБогослужебные тексты ИсследованияИсследования Феофановские чтенияФеофановские чтения Научные конференцииНаучные конференции Вышенский паломник (архив)Вышенский паломник (архив) Подготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника ВышенскогоПодготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника Вышенского Юбилейный годЮбилейный год

Паломнические поездки.

Cвято-Успенский Вышенский монастырь приглашает совершить паломнические поездки в Вышенскую пустынь.


Программа пребывания паломников

Суббота

  • 5.30 утренние молитвы, полунощница.
  • 7.00 молебен с акафистом. По окончании – часы, исповедь.
  • 8.00 начало Божественной Литургии.
  • 11.00 обед в паломнической трапезной монастыря.
  • 12.00 экскурсия по монастырю.
  • 13.00-13.30 посещение святого источника в честь иконы Божией Матери Казанской Вышенской (рядом с монастырем).

Подробнее...


Святитель Феофан.


Платон (Игумнов)

Пятница, 11 Октября 2013 22:42

Платон (Игумнов), архимандрит,
профессор МДА

Аксиологический смысл концепции христианского самоотречения
в наследии святителя Феофана Затворника

Свой широко известный труд «Путь ко спасению» святитель Феофан Затворник определил как краткий очерк аскетики. Этот очерк, не являясь в научном, строго академическом отношении системным изложением нравственно-аскетических воззрений его автора, характеризуется глубокой внутренней цельностью, пронизанной пафосом актуального исполнения евангельского императива нравственного самоотречения, ставшего для самого святителя Феофана Затворника ярким путеводным ориентиром в его восхождении к идеалу христианского совершенства.

Представляя собой одновременно учение, традицию и метод, аскетика заключает в себе основной принцип отношения человека к своему природному существованию. Этос самоотречения, полагаемый в основание христианского подвижничества, оформляется в учении святителя Феофана Затворника в парадигму высших нравственных ценностей, заключающих в своём содержании глубокий аксиологический смысл. Задача выявления в творениях святителя Феофана Затворника ценностной значимости возвещаемых им религиозных и нравственно-дидактических истин представляет в своей теоретической сущности аутентичное постижение этического  смысла, его учения, содержащегося в уникальном богатстве его сотериологии и аскетики.

Осознавая свою причастность к богословской традиции Церкви в русле православного святоотеческого предания, святитель Феофан Затворник полагал, что рождение аскетики из императива евангельского самоотречения открывает перед человеческой личностью перспективу достижения идеальной полноты бытия в границах естественной нормы природного строя человеческой жизни. Призвание к идеальной норме бытия здесь телеологически соотносится с реальными возможностями человеческой природы. В своих моральных выборах и поступках человек призван к воплощению в своей жизни религиозных и нравственных ценностей, способных сообщить его онтологическому статусу нравственно-аксиологическое оправдание и высший метафизический смысл. Индивидуальная человеческая природа располагает необходимым ресурсом, реализуемым на протяжении жизни в исполнении миссии восхождения личности к нравственному совершенству, богоподобию и святости. Святитель Феофан Затворник придаёт исключительную аксиологическую значимость открываемому им соответствию данного Богом природного ресурса идеальной задаче богоуподобления человека. В аксиологических воззрениях святителя Феофана данный Богом природный ресурс предполагает нравственную ответственность человека за право распоряжения своим уникальным естественным даром по своему усмотрению. Это право каждый человек реализует в стихии данной ему свободы. Исполнение Евангелия включает отказ от собственной воли и безусловное подчинение принципу нравственного самоотречения, в следовании которому человек способен «пользоваться истинной свободой»1и  творить то, что «изберёт душа его»2. Нравственная свобода личности простирается до пределов трепетно переживаемой ответственности за соблюдение целостности души как изначально ниспосланного природного дара, призванного стать естественной предпосылкой на пути достижения конечной цели человеческого предназначения в парадигме уже совершенно новой привилегии иметь возможность стать «новым творением»3.

Данный человеку в акте его творения Богом уникальный естественный дар святитель Феофан называет «первым преимуществом»4и говорит, что это первое преимущество является основанием «всех других преимуществ»,5поскольку представляет собой «целость естественного благодатного состава»6. В этой формуле святителя Феофана природное начало объявляется сосудом естественной благодати, сообщающей своим присутствием в индивидуальной природе человека «целость» души и открывающей себя в своей феноменологии в этосе целомудрия. В учении святителя Феофана Затворника добродетель целомудрия составляет и конституирует тот непоколебимый фундамент личностной святости, утверждаясь на котором, «человек назначен быть вместилищем необыкновенно высоких сил, готовых излиться на него из источника всех благ»7. Феофановская интерпрентация сущностного понимания целомудрия  как первичной природной благодати, являющейся предпосылкой причастности человека к ниспосылаемому Богом сверхъестественному Божественному дару, содержит в себе герменевтический ключ к выяснению сокровенного смысла Евангельского текста:

«И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать» (Ин. 1, 16).

Величие значимости естественной нравственной благодати в приведённой евангельской экзегезе чрезвычайно высоко поднимает достоинство этоса целомудрия в царстве этических ценностей. Это обстоятельство блистательно подтверждается сотериологическим значением добродетели целомудрия, какое она имеет в воззрениях святителя Феофана Затворника как выразителя патристического учения о нравственном идеале христианской святости. В аскетической традиции Православного Востока ценность достоинства целомудрия во все времена воспринималась в его фундаментальном значении в качестве уникального природного дара, который среди всех природных достоинств человека, данных ему от рождения, является самым благородным, но в то же время самым хрупким и ничем не восполнимым естественным даром. Этос целомудрия заключает в себе уникальную ценность, ни с чем не сравнимую и ничем не возвратимую привилегию, высокому аксиологическому статусу которой каждый человек обязан своей честью и достоинством. Харизма соблюдения неприкосновенности целомудрия гарантирует право личности на самоуважение и заключает предпосылку смиренного упования праведника на его причастность к высшему благу с привосокуплением «некоторой ублажающей его уверенности спасения, и уверенности необманчивой»8.

Сохранение целомудрия есть соблюдение идеальной естественной нормы природного бытия в её изначальной целостности и неповреждённости. Этос целомудрия представляет собой одно из важнейших проявлений нравственного достоинства личности, избравшей путь христианского самоотречения и стремящейся к актуальному достижению идеала евангельской святости в парадигме эсхатологического учения Церкви, осуществляющей свою спасительную миссию в мире между событиями Воскресения Христа и Его Вторым пришествием. Когда человек преодолевает и побеждает иррациональные стихийные влечения своей природы и подчиняет свои вожделения требованиям нравственного императива и Божественного закона, он соблюдает ту индивидуальную форму своей неприкосновенности и внутренней целостности, которая становится гарантией его благородства, достоинства, чести и славы как носителя образа Бога, создавшего его чистым и непорочным. Перу святителя Феофана Затворника принадлежит крылатый афоризм:

«Не падавший всегда юн»9.

Этос целомудрия награждает своего носителя даром ясного и ничем невозмутимого мира, простого и одухотворённого благодушия и непостыдного дерзновенного энтузиазма в молитвенном прендстоянии перед Богом. Душа, постоянно пребывающая в естественной благодати целомудрия «сохраняет непритворное весёлонравие»10и «радость духовную»,11 ей присущи «живость, лёгкость, непринуждённость доброделания»; обитающая в этой душе «сила Духа влечёт к себе всех»13. Нравственное достоинство, «принадлежащее сохранившемуся целым в лета юности»14 становится основанием непоколебимости личной религиозной веры и христианского благочестия «во всю жизнь»15.

Принцип соответствия природного ресурса нравственному предназначению человеческой личности заключает в своём сущностном содержании этическую программу, адресованную всем, но эта программа может быть актуализована совершенно различными путями в зависимости от жизненного выбора каждого отдельного человека. Единство нравственного идеала и различие путей, ведущих к его актуальному достижению, предельно лаконично сформулировано в чеканной формуле святителя Филарета Московского в его Слове на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, в котором он, рассуждая о достоинствах «златого таланта девства» 16 и «серебряного таланта брака» 17, говорит, что «девство и брак не для всех, но целомудрие для всех»18..

Девство есть самоотречение от брака, а брак есть самоотречение от индивидуального эгоизма. Целомудрие как фундамент природного совершенства есть условие и результат отказа личности от филавтии, любви к себе, вместо которой должна возрождаться  «безжалостность к себе и непощадение»19 себя, вплоть до «жажды страдания, желания умучить себя»20.

Святитель Феофан Затворник напоминал своим современникам о необходимости суровой решимости в намерении жить по Евангелию и указывал на примеры угодников Божиих, в житиях которых их первые шаги на пути «обращения к Богу или первые действия богоугождения означаются умучением, истомлением и истощанием плоти» 21.

В своём уединённом затворе Святитель Феофан был погружён в благодатную и живоносную стихию православного аскетического подвига. По своему опыту он знал, что христианский путь есть «путь тесный и прискорбный»22, что «теснота и притрудность неизбежны по самому свойству христианской жизни и подвизания в ней»23. Для святителя Феофана христианский путь отмечен знаком трансцендентности. Этот путь означает «переселение сердцем в будущий век»24. Следуя своему высшему предназначению, душа преодолевает границы своей имманентной замкнутости и вступает в царство Божественной благодати. Благодать «разрывает узы, державшие человека в грехе, изгоняет из сердца самосожаление, человекоугодие, склонность к чувственному и земность, и на место их возбуждает безжалостность к себе, бесвкусие к чувственному, предание себя позору всякому и переселение сердцем в будущий век с чувством странничества здесь»25.

Смысл христианского самоотречения заключается, по учению святителя Феофана Затворника, в решительном преодолении филавтии, эгоистической любви к себе, и в безусловном следовании за Христом.

Аксиология святителя Феофана Затворника представляет собой развёрнутый  нравственно-богословский комментарий к Евангельскому тексту:

«Любящий душу свою погубит её, а ненавидящий душу свою в мире сем, сохранит её в жизнь вечную» (Ин. 12, 25).

Святитель Феофан вскрывает перед читателем парадоксальный характер ущербности эгоистической любви грешника к самому себе:

«Когда грешил ты, то не себя только терял, но, теряя себя, отделялся и от Бога. Теперь,  возвращаясь из греховного плена, после того как возобладал ты собою, возврати себя и Богу»26.

Святитель Феофан Затворник учит, что человек должен предаться Богу всей тримерией своего естества, он должен предать Богу свой ум, «чтоб умудриться»27, он должен всецело положиться на волю Бога, «чтоб освятиться»28, он, наконец, должен отдать Богу свое сердце как средоточие эмоционально-чувственной сферы души, чтобы достичь блаженства, или, как выражается святитель Феофан, «чтоб облаженствоваться»29. В своём обычном состоянии «сердце не может не быть обладаемо чем-нибудь» 30среди объектов внешнего мира. Но это обладание «страждет несытостью и тоскою»31. Поэтому последователю Христову не следует «поблажать своим чувствам и влечениям, не тем услаждаться, что нам нравится, а тем, что Бог объявил благом» 32, и стремиться лишь к вечной блаженной жизни в Боге, которая в своей абсолютной полноте соответствует идеалу нравственного достоинства богоподобной человеческой личности.

Перед лицом абсолютной и высшей ценности, какой является совершенство души достигшей в своём восхождении к Богу, высокой степени духовной сформированности, богоподобия и святости, человек должен откликнуться на евангельский зов своим онтологическим и аксиологическим самополаганием и актуально осуществить Божественный замысл о своём конечном предназначении. Ценностный ответ заключает в себе следование уникальному смыслу заключенного в ценности объективно значимого блага. В своей предельно трансцендентальной заданности евангельский призыв к следованию за Христом имеет в качестве предпосылки достигаемой причастности к абсолютному благу актуальное самоотречение личности в нравственно-аскетическом смысле. Следование всегда предполагает самоотдачу, отказ от своего «я», от своей автономии. Следование за Христом есть путь преодоления имманентных границ самолюбия, включающего космофилию, гордость и чувственность. Это путь преодоления состояния косности и инертности, в котором находится падшее человеческое естество.

В подвиге следования за Христом человек преодолевает свою гордость и чувственность через возрастание в смирении, воздержании и любви. Святитель Феофан учит, что «надо жить в отсечении своей воли и разума, в борении и погублении страстей, или непрестанном самоумерщвлении и самораспинании»33. Следование за Христом и возрастание души «в новой жизни требует постоянного напряжения, внутреннего и внешнего»34, когда под «внешним» подвигом в аскетической христианской традиции имеется в виду деятельная борьба с грехом, имеющая своей целью решительную победу над естественным эгоизмом, гордостью и чувственностью как проявлениями начал филавтии, коренящихся в глубинной сущности человеческого греха, а под внутренним подвигом – подвиг созерцательной жизни, включающий трезвение, внимание, блюдение помыслов, молитву, блаженное безмолвие, созерцание нетварного света. «Возлюбившие блаженное безмолвие проходят делание умных сил и подражают образу их жизни35».

На мрачном фоне конечной обречённости земной человеческой жизни святитель Феофан Затворник явил в своих творениях сияние торжества христианской святости в её победе над эгоизмом и чувственностью, в её актуальном осуществлении нравственного подвига христианского самоотречения как предвестника воскресения и бесконечной блаженной жизни в Боге.

В своих аскетических сочинениях святитель Феофан Затворник предначертал идеал христианской святости в парадигме его нравственно-аксиологического содержания, открыв перед своими современниками перспективу духовно-религиозного восхождения к заповеданному Евангелием совершенству как задачу актуального исполнения Евангелия, как задачу, стоящую перед каждой конкретной человеческой личностью и перед всем человечеством в его вселенской полноте, в его всемирно-историческом предназначении. Аксиологический смысл концепии христианского самоотречения, открываясь в феноменологии каждой отдельной человеческой личности, способен оказывать своё конструктивное этическое влияние на уровень качества сформированности общественной структуры. Россия, явившая миру второй после Византии величественный образец православной христианской цивилизации, как и Византия, утверждалась на том же самом нравственно-аксиологическом фундаменте Предания, который был создан умозрительным и аскетическим опытом отцов Древней Церкви и который в XIX веке, в условиях относительного обмирщения христианской жизни в России, вновь в прежнем величии и подлинном достоинстве его сотериологической значимости был актуализован в богословском наследии святителя Феофана Затворника.

ПРИМЕЧАНИЯ:

  • Феофан Затворник, свт. Начертание христианского нравоучения. М., 1895. С. 471.
  • Там же. С. 471.
  • Там же. С. 471.
  • Феофан Затворник, свт. Путь ко спасению. М., 1908. С. 64.
  • Там же. С. 64.
  • Там же. С. 64.
  • Там же. С. 64.
  • Там же. С. 65.
  • Там же. С. 65.
  • Там же. С. 65.
  • Там же. С. 65.
  • Там же. С. 64.
  • Там же. С. 66.
  • Там же. С. 66.
  • Там же. С. 66.
  • Филарет, свт., митрополит Московский. Слова и речи. Т. 2. (1825-1836). Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2009. С. 1836.
  • Там же. С. 1836.
  • Там же. С. 1836.
  • Феофан Затворник, свт. Путь ко спасению. М., 2003. С. 160.
  • Там же. С. 160.
  • Феофан Затворник, свт. Начертание христианского нравоучения. М., 1895. С. 325.
  • Феофан Затворник, свт. Что потребно покаявшемуся и вступившему на добрый путь спасения? МДА, 1995. С. 95.
  • Там же. С. 96.
  • Феофан Затворник, свт. Путь ко спасению. М., 2003. С. 152.
  • Там же. С. 152.
  • Там же. С. 154.
  • Феофан Затворник, свт. Начертание христианского нравоучения. М., 1895. С. 473.
  • Там же. С. 476.
  • Там же. С. 477.
  • Там же. С. 477.
  • Там же. С. 477.
  • Там же. С. 477.
  • Феофан Затворник, свт. Что потребно покаявшемуся и вступившему на добрый путь спасения? МДА, 1995. С. 96.
  • Там  же. С. 96.
  • Феофан Затворник, свт. Путь ко спасению. М., 1908. С. 309.
 
 
     
Разработка веб-сайтов. При перепечатке материалов активная ссылка на svtheofan.ru обязательна. Карта сайта.

Яндекс.Метрика