ПаломничествоПаломничество
ИгуменияИгумения Святыни монастыряСвятыни монастыря Вышенский листокВышенский листок С Выши о Выше. Радио-передачаС Выши о Выше. Радио-передача Воскресная школаВоскресная школа Расписание богослуженийРасписание богослужений ТребыТребы Паломническим службамПаломническим службам Схема проездаСхема проезда
ИсторияИстория
ЛетописьЛетопись ИсследованияИсследования
Свт. Феофан ЗатворникСвт. Феофан Затворник
ЖизнеописаниеЖизнеописание Духовное наследиеДуховное наследие Богослужебные текстыБогослужебные тексты ИсследованияИсследования Феофановские чтенияФеофановские чтения Научные конференцииНаучные конференции Вышенский паломник (архив)Вышенский паломник (архив) Подготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника ВышенскогоПодготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника Вышенского Юбилейный годЮбилейный год

Паломнические поездки.

Cвято-Успенский Вышенский монастырь приглашает совершить паломнические поездки в Вышенскую пустынь.


Программа пребывания паломников

Суббота

  • 5.30 утренние молитвы, полунощница.
  • 7.00 молебен с акафистом. По окончании – часы, исповедь.
  • 8.00 начало Божественной Литургии.
  • 11.00 обед в паломнической трапезной монастыря.
  • 12.00 экскурсия по монастырю.
  • 13.00-13.30 посещение святого источника в честь иконы Божией Матери Казанской Вышенской (рядом с монастырем).

Подробнее...


Святитель Феофан.


Л.Ю. Евтихиева

Суббота, 03 Августа 2013 17:04

Л.Ю. Евтихиева,
кандидат филологических наук, доцент, руководитель научно-методического центра культурной антропологии, преподаватель Орловской академии государственной службы, преподаватель Тамбовской духовной семинарии

 

Культурная идентификация русского общества
в эпоху святителя Феофана, Затворника Вышенского

этнокультурные аспекты

Святитель Феофан Затворник прожил долгую и многотрудную жизнь (1815–1894) и, будучи одним самых просвещенных людей своего времени, глубоко переживал, осмысливал в духовных концептах Православия сложнейшие историко-культурные, социально-психологические процессы, не утратившие актуальности и для начала XXI века. Бурно стартовавшие процессы модернизации, запущенные петровской моделью «догоняющего» развития, всколыхнули и расслоили русское общество на самые разные общественно-политические течения: декабризм, западничество и славянофильство, либерализм, народничество, почвенничество, социализм и марксизм, религиозно-философский «ренессанс», первые побеги евразийства, – всё это требовало оценки, аргументированной духовным опытом.

Динамика социально-политического реформирования требовала колоссального напряжения духовных и физических сил, что бы оставаться на уровне своего времени: отмена крепостного права, земская реформа, реформы городского самоуправления, судебная реформа, военная реформа, преобразование системы народного образования, церковная реформа, отмена телесных наказаний, формирование новой социально-экономической и социокультурной системы. Менялся сам тип культуры, создавалась русская цивилизация. На арену вышли изменившиеся в результате системного реформирования слои: буржуазия, разночинцы, расслоившееся крестьянство, пролетарии. Социальные и социокультурные функции элитарных сословий всё чаще начинают переходить к непривилегированным слоям демократизирующегося русского общества.

В этих условиях возникает кризис социальной идентификации: ни одно из традиционных сословий уже не могло оставаться в рамках традиционных социальных образцов. Одной из реакций на кризис традиционного русского общества стала трансформация субъекта культуры – создателя, хранителя и транслятора культурных ценностей.

На лидирующие позиции культурного субъекта в первой половине XIX века выдвигается литература, образуя литературоцентризм, производящий социальные образцы (типы), на основе которых происходит социальная идентификация. Заметим здесь, что в Западной Европе ведущими формами общественного сознания были философия, социология, политика. «Золотой век» русской литературы явил образцы, определившие не только лицо национальной культуры, но и заметно повлиявшие на зарубежную литературу. Так, например, исследователи отмечают влияние И.С. Тургенева на Г. Флобера и Д. Голсуорси, А.П. Чехова – на Б. Шоу, Л.Н. Толстова – на Р. Роллана. Непререкаемым мировым авторитетом стал Ф.М. Достоевский.

Имманентные свойства русской культуры в течение XIX века транслировались творчеством блистательных поэтов и писателей: А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Н.В. Гоголя, И.С. Тургенева, К.Н. Батюшкова, А.А. Дельвига, В.К. Кюхельбекера, Д.В. Давыдова, Ф.И. Глинки, П.А. Вяземского, Е.А. Боратынского, Д.В. Веневитинова, И.И. Козлова, А.И. Одоевского, А.И. Полежаева, Н.М. Языкова, А.В. Кольцова, Ф.И. Тютчева, И.С. Никитина, Н.А. Некрасова, И.А. Гончарова, М.Е. Салтыков-Щедрина, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, Н.С. Лескова, А.П. Чехова…

Духовная жизнь концентрируется в литературе. Возникает преемственность идей: «Недоросль» Фонвизина – «Горе от ума» Грибоедова, поиск героя своего времени у Пушкина и у Лермонтова. Но, несмотря на ослепительный блеск и высоту художественных образцов, лучшие творения наполнены тревожными ощущениями и трагическими переживаниями за судьбу России: предвидение запустения в элегиях Боратынского, красноречиво безмолвствующий народ в трагедии Пушкина, отсутствие героя, и отсутствие поприща, достойного героя, у Лермонтова; предвестие грозы в поэзии Тютчева… и – ошеломляющие одиночество просвещенного человека, который устал искать счастья и справедливости. «Куда ж нам плыть?». Картины уходящей традиционной Руси запечатлевают Гоголь, Тургенев, Чехов.

Ища образец для идентификации, просвещенное русское общество порождает так называемую «русскую идею», которая, быть может, наиболее отчетливо представляется понятием «лучшие люди», изобретенном Ф.М. Достоевским. «Это те люди, – разъясняет писатель, – без которых не живет и не стоит никакое общество и никакая нация, при самом даже  широком равенстве прав» [1]. Это те люди, перед которыми свободно и добровольно склоняются и нация и народ, «чтя их истинную доблесть», Достоевский считал, что перед «лучшими людьми» можно склоняться и по принуждению, так как во всех обществах есть примеры таких людей, ориентируясь на которых люди «связывают себя в целое».

Вот она реакция русского европейца-реформатора на результаты преобразований: он тяготиться «самостью» и жаждет «соборности». «Всякому обществу, чтобы держаться и жить, – продолжает Достоевский, - надо кого-нибудь и что-нибудь уважать непременно, и, главное, всем обществом, а не то, чтобы каждому как он хочет про себя» [2]. Качества лучших людей – это доблесть и честь, которые присущи, прежде всего, «княжеской дружине, боярам, священству». А вместе с раздроблением «лучших людей» «на 12 разрядов человеческой доблести с немецкими именами» [3] критериями стали – деньги и собственность.

Куда же привел нас поиск европейского счастья в пределах России? – И Достоевский, и Толстой, и другие писатели поворачиваются к народу, к крестьянству, где, несомненно, помнили, что критерием «лучшего человека» является Божье дело.

Национальная идея, расцвет русской культуры являются результатом напряженного духовного поиска. Единая русская нация осознает, что без культурной идентификации невозможно сохранить и развить самобытность традиции. Народность заявляет о себе во весь голос: русская традиционная культура становится центром научного интереса Русского географического общества, с которым активно сотрудничают корреспонденты – приходские священники, которые, конечно же, как никто, детально знали народный быт. Нарастает интерес к коллекционированию, изучению и изданию русских летописей и, в целом, древних памятников письменности.

Обогащенная опытом великой литературы, проникнутая поэтикой и риторикой древнерусской старины, в недрах религиозно-философского течения появляется русская идея, представленная в трудах Вл. Соловьева (1853–1899) концепцией «нравственной личности». В этой концепции религиозное, социальное и революционное причудливо сочетается. Вл. Соловьев указывал на амбивалентность человеческой природы, в которой постоянно сталкивается эгоистическое и альтруистическое начало. Только «интуитивная мораль», «инстинкт нравственности» способны дать основу существования человека. Идея всеединства Вл. Соловьева – «Все едино в Боге» – объясняет существование нравственного закона, которому подчиняется человек [4]. Духовные основы человеческого бытия объясняют и утверждают также философы Н.А. Бердяев, К. Леонтьев, П.А. Флоренский и пр.

Только с точки зрения «нравственного человека» можно ответить на «проклятые вопросы»: Что происходит с Россией, что ее ожидает, что делать? Нравственность – результат преображения личности, заметим здесь, что в западной философии человек – объект воздействия, воспитания, в России же – это субъект преображения.

Никакая иная система, кроме христианства, не нуждается в активной самосовершенствующейся личности как единства духовного, социального и индивидуального. Этот очевидный вывод делает Н.О. Лосский, который обосновывает свойства и черты личности русского человека, а также выделяет как основное качество религиозность и связанное с нею «искание абсолютного добра» [5]. Достоевский же заключает: русский народ – «народ-богоносец» [6].

Духовно-индивидуальная целостность – качество личности, которая признает ценности православной веры: Бог, Дух, церковь, святость. На бытийном уровне ценностями являются: просвещение, свобода, активность, творчество, альтруизм, сострадательность, подвиг, жертвенность.

Где же обрести образцы «лучших людей», наделенных православными ценностями? Агиографическая традиция представляет «лучших людей», образ которых формировал и формирует поколения русских людей. В них сосредоточен духовный опыт русского народа и выражена квинтэссенция духовной культуры. Принадлежность к духовной жизни определяется социально-психологическим типом – «святые». Духовный авторитет святых признан большинством общества и сегодня. Являясь носителями высших качеств, они, как символ культурной преемственности, способны сдерживать негативные тенденции в развитии общества и выступать консолидирующей силой России. К данному уровню относятся русские святые: Антоний Печерский, Феодосий Печерский, митрополит Иларион, Александр Невский, Сергий Радонежский, Дмитрий Ростовский, Нил Сорский, Иоанн Кронштадсткий, Серафим Саровский, Тихон Задонский, Феофан Затворник.



[1] Достоевский Ф.М. Лучшие люди // Достоевский Ф.М. Дневник писателя: избранные страницы. М., 1989. С. 327.

[2] Там же.

[3] Там же. С. 328.

[4] Соловьев В.С. Оправдание добра: Нравственная философия. М.: Республика, 1996. С. 404.

[5] Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. Основы этики. Характер русского народа. М.: Политиздат, 1991. С. 238.

[6] Там же.

 
 
     
Разработка веб-сайтов. При перепечатке материалов активная ссылка на svtheofan.ru обязательна. Карта сайта.

Яндекс.Метрика