ПаломничествоПаломничество
ИгуменияИгумения Святыни монастыряСвятыни монастыря Вышенский листокВышенский листок С Выши о Выше. Радио-передачаС Выши о Выше. Радио-передача Воскресная школаВоскресная школа Расписание богослуженийРасписание богослужений ТребыТребы Паломническим службамПаломническим службам Схема проездаСхема проезда
ИсторияИстория
ЛетописьЛетопись ИсследованияИсследования
Свт. Феофан ЗатворникСвт. Феофан Затворник
ЖизнеописаниеЖизнеописание Духовное наследиеДуховное наследие Богослужебные текстыБогослужебные тексты ИсследованияИсследования Феофановские чтенияФеофановские чтения Научные конференцииНаучные конференции Вышенский паломник (архив)Вышенский паломник (архив) Подготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника ВышенскогоПодготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника Вышенского Юбилейный годЮбилейный год

Лобода Павел Юрьевич

Воскресенье, 04 Марта 2012 02:41

Лобода Павел Юрьевич,
студент
II к. Киевской Духовной академии

Перспективы использования теоцентрической этики свт. Феофана (Говорова)
в контексте полемики с этикой философов французского постмодерна

В современной культуре происходят масштабные этические сдвиги, обязанные своим началом пропаганде этического релятивизма мыслителями так называемого «Французского котла». Трансформация мирового социокультурного пространства в единое универсальное общество натолкнулась на другую тенденцию: распад моральных ценностей и стандартов западной цивилизации. Идеи постмодернистской этики нашли свое выражение в киноиндустрии, и, в целом, можно отметить их широкое распространение в современной культуре. Традиционные православно-христианские ценности находятся в противофазе с ценностями французского постмодерна, и этические концепции постмодерна и гедонистической морали, в целом, занимают все более усиливающиеся позиции. В данном докладе будет освещена возможность решения стоящей перед современной Православной Церковью задачи провести сравнительный анализ и дать однозначную характеристику моральным категориям философии французского постмодерна с помощью этических представлений в наследии святителя Феофана (Говорова).

Рассматривая данный вопрос, стоит сделать небольшую ремарку: святитель Феофан Затворник действительно развивал этическое учение в рамках христианской, а если быть точнее, в рамках православной религиозной парадигмы. При этом следует оговориться, что его этическое учение в целом не носит систематического характера;[1] поэтому многие его положения фрагментарны и не развиты до конца.

Две системы Этики

Замечательный русский философ Н.О. Лосский, рассматривая проблемы этики и философии, говорит о том, что все существующие этические системы возможно привести к двум кардинально различным этическим подходам (которые можно назвать «теоцентрическим» и «антропоцентрическим»). Этические системы, выстроенные на основе «теоцентризма» и «антропоцентризма», коренным образом отличаются друг от друга. В «теоцентрической» системе нравственные законы онтологически обусловлены трансцендентной Сверх-Личностью, которая являет себя как Бог-Творец. В антропоцентрических системах нравственность не имеет онтологического обоснования в Боге-Законодателе, и законы нравственности основываются на законах земного бытия: в подобных системах отправным пунктом становятся такие понятия, как человек, общество и культура, однако все они чаще всего рассматриваются через призму человеческого восприятия и, таким образом, центром подобных этических систем оказывается сам человек. В современной европейской культуре отличие «теоцентрической» и «антропоцентрической» этических систем наглядно проявляет себя через сопоставление этики христианства и этики постмодерна.

Библейское свидетельство несовершенства земного мира, подверженного искажению, греху, проклятию и смерти, делает невозможным признание существующего тварного космоса в качестве основания для нравственной жизни. Напротив, с позиций этики постмодерна именно земной мир по сути оказывается отправным моментом для создания этики,  «основанием» для нравственности. Не случайно большинство этических учений, позиционирующих человека на первом месте в системе ценностей, с глубокой древности были нацелены прежде всего на то, чтобы приспособить человека ко вселенной, сделать экзистенцию более или менее подходящей и даже приятной. Таким образом, «сдерживание» человеческих проявлений, которые могут помешать комфортному существованию возможно большего количества людей в обществе себе подобных, становится задачей этики. Положения релятивистской «антропоцентрической» этики представлены в работах французских философов 2-й пол. XX века: Ж. Бодрийяра, Ж. Делеза, П. Бурдье, Ж. Дерриды, М. Фуко, Ж. Лакана, Ж.-Ф. Лиотара.

Для того, чтобы иметь понятие о сути постмодерна, нужно вспомнить о теории так называемого «нарратива» (повествования). Ее самыми влиятельными теоретиками являются французский философ Жан-Франсуа Лиотар и американский литературовед Фредрик Джеймсон. Исходя из этой теории, мир может быть познан исключительно в форме «литературного» дискурса. Например: физика рассказывает истории о ядерных частицах. При этом все, что репрезентирует себя как существующее, может быть освоено мышлением только посредством повествовательной фикции. Вывод: согласно постмодерну, мир открывается субъекту лишь в виде рассказов о нем.

Каким образом это касается христианства? Вот каким: прежние традиции ретроспективно оцениваются французскими философами как центрированные вокруг т. н. «метанарраций».[2] Христианство также есть «метанаррация». Культура постмодерна позиционируется в качестве культуры «заката метанарраций», полного отказа от «метанарративов», аксиологических мерил и нормирующих «рамок» поведения. По определению Ф. Гваттари, «все годится, все приемлемо».[3] Христианство на его современном этапе считают пережитком модерна, этика же модерна видит свою цель в обосновании модели достойной жизни и на протяжении истории выступала как утверждение той или иной моральной системы, фундирующей интерпретацию таких понятий, как добро и зло, совесть и справедливость, а также смысл жизни. Фактически этика конституируется как учение о должном, обретает характер практической философии. В семантико-аксиологическом пространстве постмодерна, этика вообще не может быть конституирована как таковая; характеристикой этого процесса является принципиальное отсутствие аксиологического центра. Такой аксиологический ацентризм обозначает превращение иерархичной в ценностном отношении культурной среды в гомогенную. Как отмечает Жан Франсуа Лиотар, в постмодернистском культурном контексте «все прежние центры притяжения, образуемые национальными государствами, партиями, профессиями, институциями и историческими традициями, теряют свою силу[4]».

Немецкий философ Освальд Шпенглер, занимаясь поисками аксиологического центра истории, приходит к понятию о «судьбе», царящей в ней, Арнольд Джозеф Тойнби противопоставил его концепции религиозно-историческое понятие о «Вызове» и «Ответе».  Согласно Тойнби, Высшая Божественная Реальность ставит перед культурами задачи самоосуществления («Вызов») через кризисы, географические факторы и т. д. Если культура дает верный «Ответ», миссия ее реализуется; в противном случае она обречена на распад или застывание. Тойнби не считал культуры абсолютно изолированными и видел в религии главный связующий  элемент. Тойнби считал, что антропоцентрическая этика заведомо обречена на неудачу, так как человеку обязательно необходим высший этический идеал, лежащий за пределами возможностей и представлений человека, доказательством правильности этой позиции являются две мировые войны. Святитель Феофан таким высшим аксиологическим идеалом полагает Бога: «навыкайте ходить в присутствии Божием, т. е. непрестанно памятовать о Боге Вездесущем и Всевидящем, и так держать себя в мыслях, чувствах и делах, как следует это пред очами Божиими[5]».

Теперь, вероятно, самый важный вопрос: насколько опасен такой путь изменения культуры и общества, который предлагает постмодерн?

М. Фуко пишет, что в настоящее время осуществляется формирование нового стиля мышления и  новой культуры: по его словам, новый  опыт человечества «невозможно заставить говорить на тысячелетнем языке диалектики».[6] Известнейший русский социолог Александр Зиновьев рассуждает: «Подчинение объективному потоку истории в нашу эпоху тянет человечество в пропасть, к катастрофе, к деградации. Это падение по законам исторического тяготения. Ему надо противиться, чтобы избежать катастрофического действия силы исторического тяготения. Это сопротивление должно начаться с одиночек».[7] Таким одиночкой был епископ Феофан (Говоров).

Сексуальная этика

Примером такого противостояния можно считать сексуальную этику. Сексуальная революция во многом была подготовлена французским постмодерном. М. Фуко был первым, кто в открытую заявил о своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Наука «этология» (наука о поведении) постулирует временность всяких отношений: 3,5 — 4 г. Современными исследователями любовь отнесена к группе соматических расстройств и получила код F.63-9. Историк сексуальности М. Фуко пропагандировал гедонистическую этику и эгоизм в жизни и любви. Другую позицию дает Святитель Феофан. Он предлагает универсальный совет для сохранения и укрепления отношений: «всякий день начинать так, как бы он был первый после свадьбы».[8]

Этика творчества в постмодерне

В качестве положительных моментов, можно указать на конституирование во французском постмодерне этики творчества. В противоположность сложившимся философским парадигмам (классическим образцом которых выступает психоанализ), человеческое поведение рассматривается Фуко не с точки зрения якобы навязанных ему исторически  ограничений со стороны моральных кодексов, но через призму самоорганизации: «…речь идет об образовании себя через разного рода техники жизни, а не о подавлении при помощи запрета и закона».[9] Оценивая тезис о том, что «мораль целиком заключается в запретах», в качестве ошибочного, Мишель Фуко ставит «проблему этики как формы, которую следует придать своему поведению и своей жизни».[10] Данная проблема анализируется М. Фуко в «Истории сексуально­сти», где предметом его рассмотрения  выступает процесс самоорганизации субъектом себя как нравственного: «…вот то, что я пытался реконструировать: образование и развитие некоторого практикования себя, целью которого является конституирование себя в качестве творца своей собственной жизни».[11]

Правды ради нужно сказать, что конституирование творческой этики по свт. Феофану мало возможно, это самая слабая сторона его этики. Исследованием этого вопроса занимался Н. Бердяев, и вот его заключение о Феофане: «он (свт. Феофан) враждебен пробуждению творческих сил в человеке. Духовно-аскетическая практика у Феофана Затворника есть прежде всего вызывание в себе ужаса гибели и ада. Непрестанно нужно помнить: смерть, суд, ад и рай. Такова основная окраска аскетической духовности. Ничего не нужно делать без изволения. Послушание — главная добродетель. Театр, например, не годен для христиан. Благодать разделяет дух и душу. Нужно окружать себя священными предметами. Этому придается особенное значение».[12]

Вывод

Для того, чтобы у христианства было будущее, важен даже не столько вопрос о постмодерне, сколько проблема раскрытия истинного содержания этого учения. Перед православием стоит задача превращения из религии «обрядовой» в религию персоналистическую. Дело не в отдельных грехах исторического христианства, в которых его обвиняет постмодерн (Ж. Деррида) сколько в том, что произошла чудовищная вещь: религия богочеловечества, основанная на Божественном Откровении, превратилась в средство угнетения человека фарисейскими категориями морали. Как к этому относиться? Бердяев, например, полагал, что «в известном смысле можно сказать, что христианство кончается и возрождения можно ждать лишь от религии Св. Духа, которая возродит и самое христианство, будучи его исполнением».[13] То есть речь должна идти по меньшей мере о возрождении, новом рождении христианства на базе неопатристического синтеза. А в этом важным шагом будет исследование этической системы свт. Феофана.

Литература

1. Бердяев Н.А. Экзистенциальная диалектика Божественного и человеческого // О назначении человека. М., 1993.

2. Бердяев Николай, ДУХ И РЕАЛЬНОСТЬ: Основы богочеловеческой духовности//Философия свободного духа. М.: Республика, 1994.

3.Виктор Мазин. «Жан-Франсуа Лиотар. Постсовременность, с незапамятных времен»// Кабинет «З» (под ред. В. Мазина). 2004.

4.Гваттари Ф., Трансфер или то, что от него осталось, или Аналитик живет в постоянном страхе. Феликс Гваттари в беседе с Брахой Лихтенберг Эттингер // Кабинет: картины мира. Психогенез/Техногенез: коллекция perversus. Сборник статей. СПб., 1998.

5. Георгий (Тертышников), архим. , Симфония по творениям свт. Феофана// Вышенский Паломник, православный журнал религиозного объединения братства «благотоворитель» во имя святителя Феофана Затворника Вышенского. 1997. № 2.

6. Как сохранить благочестие в семейной жизни по творениям свт. Феофана Затворника, СПб., 2005.

7. Путь выхода из кризиса эпохи постмодерна на примере А.Зиновьева// http://postmodern.in.ua/?p=838

8. Флоровский Георгий, Прот. Пути русского богословия. Ч. II. На пути к катастрофе. (Кризис церковной культуры). 2003.

9.Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996.

10. Фуко М. О трансгрессии // Танатография Эроса. Жорж Батай и французская мысль середины ХХ века. СПб., 1994.


[1] Георгий Флоровский, прот. Пути русского богословия. Ч. II. На пути к катастрофе. (Кризис церковной культуры). 2003. С. 136.

[2]  Парадигмальных интерпретационных матриц, претендующих на универсальность.

[3] Гваттари Ф., Трансфер или то, что от него осталось, или Аналитик живет в постоянном страхе. Феликс Гваттари в беседе с Брахой Лихтенберг Эттингер // Кабинет: картины мира. Психогенез/Техногенез: коллекция perversus. Сборник статей. СПб., 1998. С. 23.

[4]Виктор Мазин. «Жан-Франсуа Лиотар. Постсовременность, с незапамятных времен»// Кабинет «З» (под ред. В. Мазина). 2004.

[5]  Георгий (Тертышников), архим. Симфония по творениям свт. Феофана// Вышенский Паломник, православный журнал религиозного объединения братства «благотоворитель» во имя святителя Феофана Затворника Вышенского. 1997. № 2. С. 30.

[6] Фуко М. О трансгрессии // Танатография Эроса. Жорж Батай и французская мысль середины ХХ века. СПб., 1994. С. 129.

[7] Путь выхода из кризиса эпохи постмодерна на примере А.Зиновьева// http://postmodern.in.ua/?p=838

[8] Как сохранить благочестие в семейной жизни по творениям свт. Феофана Затворника, Спб., 2005. С. 7.

[9] Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996. С. 378.

[10] Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996. С. 319.

[11] Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. М., 1996. С. 315.

[12] Бердяев Николай, ДУХ И РЕАЛЬНОСТЬ: Основы богочеловеческой духовности//Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. С. 407.

[13] Бердяев Н.А. Экзистенциальная диалектика Божественного и человеческого // О назначении человека. М., 1993. C. 256.

По материалам сайта: theophanica.ru

 
 
     
Разработка веб-сайтов. При перепечатке материалов активная ссылка на svtheofan.ru обязательна. Карта сайта.

Яндекс.Метрика