ПаломничествоПаломничество
ИгуменияИгумения Святыни монастыряСвятыни монастыря Вышенский листокВышенский листок С Выши о Выше. Радио-передачаС Выши о Выше. Радио-передача Воскресная школаВоскресная школа Расписание богослуженийРасписание богослужений ТребыТребы Паломническим службамПаломническим службам Схема проездаСхема проезда
ИсторияИстория
ЛетописьЛетопись ИсследованияИсследования
Свт. Феофан ЗатворникСвт. Феофан Затворник
ЖизнеописаниеЖизнеописание Духовное наследиеДуховное наследие Богослужебные текстыБогослужебные тексты ИсследованияИсследования Феофановские чтенияФеофановские чтения Научные конференцииНаучные конференции Вышенский паломник (архив)Вышенский паломник (архив) Подготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника ВышенскогоПодготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника Вышенского Юбилейный годЮбилейный год

Песков Герман

Понедельник, 18 Июля 2011 16:22

Песков Герман,
студент 4 курса Московской Духовной семинарии

Идейное содержание тамбовских проповедей
святителя Феофана Затворника

Этот цикл включает 5 проповедей, произнесенных между 8 ноября 1859г. и 24 января 1860 г., т.е. в период пребывания святителя Феофана на Тамбовской кафедре.

Весь цикл представляет из себя стройное произведение, состоящее из пяти самостоятельных нравственно назидательных поучений, тесно взаимосвязанных между собою, с характерным для святителя языком, стилем и приемами.

Общий план проповедей таков.

В первом слове Святитель задается вопросом: что нам делать, чтобы наследовать жизнь вечную? (ср. Лук.10:25). И проведя слушателей через ряд встречающихся по этому вопросу недоумений и разномыслий, проповедник дает совет слушателям: нечего искать и спрашивать о том, потому что все необходимое для спасения уже содержится в готовом виде в святой Церкви, остается только принять это, свято чтить и неуклонно ходить во всех уставах и постановлениях Церковных[1], не слушая пустой новомодной философии[2], и спасетесь.

В заключение Святитель дает краткую аксиому спасения, которую, впоследствии многократно будет напоминать, и на основании которой будет строить все свое поучение. Она заключается в следующих словах:

«Веруйте во все, во что веровать повелевает святая Церковь, и, приемля благодатные силы чрез таинства и возгревая их чрез все другие священнодействия, молитвования и учреждения святой Церкви, идите неуклонно путем заповедей, возвещенных нам Господом Иисусом Христом, под руководством законных пастырей – и спасетесь»[3].

Во втором обращении святитель Феофан подробно разбирает каждое из четырех условий аксиомы спасения, озвученной в первой беседе, и, по сути, полностью и раскрывает путь спасения в этой проповеди.

В третьем слове проповедник, для того чтобы убедить слушающих в необходимости соблюдать все перечисленные во втором слове условия спасения не умоляя ни одного, подробно разбирает, к чему приводит и чему подобно несоблюдение этих правил.

В четвертом слове Преосвященный Владыка, выражая беспокойство о том, что, даже и имея все необходимое, можем не спастись, снова задается вопросом: «Что сотворим сими Божественными средствами ко спасению, да спасемся?»[4], и, поэтому, Святитель предлагает еще более глубокое рассуждение о необходимости прилагать ко всему намеченному еще вот что: во-первых, благодарение Богу за его милость к нам, которая явно свидетельствует о себе через всё обилие преподанных Им спасительных средств. Во-вторых, прилагать то самое сочувствие сердца ко всему предписываемому Церковью, и находить в том всю полноту сердечного услаждения. И, в-третьих, проповедник дерзновенно призывает отвергнуть двоедушие и решиться твердо и неуклонно идти путем спасения[5].

Пятое слово представляет из себя увлекательное сказание в духе древнего отечника, образно изображающее все описанное Святителем в предыдущих четырех проповедях.

Теперь перейдем к более подробному разбору учения Святителя Феофана.

Итак, первая проповедь.

Как мы уже сказали, она начинается с постановки главного вопроса жизни, озвученного некогда законником в Евангелии: «что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» (Лук.10:25). И далее Святитель объясняет, что на этот вопрос существует много отличных друг от друга ответов и «от наших», предлагающих то плач, то милостыню, то уединенную пустыню, и от тех, кто, называя себя христианами и исповедуя Христа языком, уклонились от Него сердцем, считая спасение уже достигнутым, и предались всецело заботам об услаждении земной жизни. И это повсюду, во всем и на протяжении многих лет, рассуждает святитель, так что и в душах наших дочерей и сыновей под действием соблазнов и обычаев, напитанных этим духом[6], уже «возникают прихотливые помыслы, колеблющие доброе настроение»[7], от чего сердце, не забывшее еще Господа, невольно издает вопль: «Господи, спаси мя, погибаю. Господи, что сотворю, да спасуся?»[8].

И если бы Господь, говорит преосвященный Феофан, предстал бы перед ищущими ответа, то, несомненно, повелел бы обратиться к Евангелию и творить так, как там указывает закон, и именно этим спасаться. С подобными словами Святитель обращается и к колеблющимся христианам: «нечего вам и спрашивать!»[9] – говорит он, – Христианство … и все, содержимое святой Церковью и есть единственный верный путь ко спасению[10]. И, следовательно, не искать нужно нам, где спасение, а принимать его уже готовое, и воздавать славу Господу, спасающему нас во святой Своей Церкви, то есть: «свято чтить и неуклонно ходить во всех … уставах св. Церкви, не слушая … пустых умствований новомодной философии, которая стремится все разорить, ничего не созидая»[11].

В конце проповедник дает ту самую аксиому: «Веруйте во все, во что веровать повелевает святая Церковь, и, приемля благодатные силы чрез таинства и возгревая их чрез все другие священнодействия, молитвования и учреждения святой Церкви, идите неуклонно путем заповедей, возвещенных нам Господом Иисусом Христом, под руководством законных пастырей – и спасетесь»[12].

Во второй проповеди Святитель снова обращается с вопросом: что значит быть истинным христианином, и какое условие и «решительный признак того, что кто-нибудь идет в живот вечный, а не в пагубу»[13]? И, далее, взяв для наглядности образ обычного пути, разъясняет, как мы уже сказали, каждое из четырех условий аксиомы спасения.

Итак первое: как собирающийся в путь должен знать дорогу, направление и все встречающееся на пути к цели путешествия, так и христианину, желающему достигнуть жизни вечной, надобно знать и ведущий к ней путь, и усвоить здравые понятия о всем сущем и бывающем, т.е. знать, что есть Бог, что мир, что мы, зачем здесь, что за гробом, и как ко всему следует относиться. Кто этого не знает, тот во тьме ходит и спотыкается. «Итак – узнай православное учение христианское и содержи его всем сердцем, и будешь видеть путь в царствие, и все окружающее сей путь»[14]. Это первое.

Но пусть и знает кто путь, а сил идти по нему нет, как у больного, лежащего при дороге без ног, что пользы тогда?[15] – Спрашивает святитель и успокаивает, говоря, что эти силы уже «заготовлены» Господом в святых Таинствах Церкви, и всякому верующему «подаются независтно, в таком обилии, сколько кто… может вместить»[16]. Итак, сколько можно чаще бывай причастником таинств Церкви, – и силы Божественные к совершению пути никогда не оскудеют в тебе. Это второе.

На пути, все-таки, могут и истощаться силы, и встретиться приманки и увлечения, от чего шествие может либо прекратиться, либо принять ложное направление, а конец и того и другого – погибель[17]. Как быть? Обновлять силы с помощью исполнения всех постановлений Церкви и участия во всех её трех чинах, т.е. в священнодейственных, молитвенных и освятительных. И вот почему! – В святых таинствах, – поясняет проповедник,- мы приемлем благодать Святого Духа, как искру Божественной благодати, «низпадающую в наше естество»[18], для которой, чтобы она разгорелась в пламя, нужна как бы атмосфера и движение её. И атмосферу здесь составляет, как раз, наша церковность, т.е. участие в чинах церковных священнодействий[19], «окружающих человека во всех положениях»[20], а движение атмосферы есть непрерывное участие человека в этих чинах, т.е. в службах, праздниках, молитвах, крестных ходах, паломничествах, а особенно в постах и причащении Святых Таин. Чем больше участие, тем больше пламень, поглощающий весь душевный и телесный состав человека[21]. Кто будет так действовать…, тот, согласно Святителю, никогда не потеряет бодрости и не впадет в беспечность.

Это что касается обновления сил, а если говорить о риске уклонения от истинного пути в результате встреч с приманками и соблазнами мира, то и здесь Святитель успокаивает всех, говоря, что кто живет по уставу Церкви, тот, как бы спрятавшись за оградой, защищен от приманок мира, и не увлечется на распутья.

Далее Святитель, по-видимому, желая ослабить привязанность общества к мирским увлечениям, приводит интереснейшее сравнение, рассуждая так: все что есть в мире есть и у нас в Церкви, только в чистейшем Божественном виде – там гулянья, – у нас святые праздники: там балы, – у нас церковные службы: у них театры, – у нас Божественные священнодействия. Сравнивай и ради пустой приманки не оставляй «плодотворного и питательного»[22]. Это третье.

А вот и последнее. На пути могут встречаться такие препятствия, которые и не знаешь, как преодолеть. Кто тогда поможет? Конечно же, они – «пастыри – отцы духовные»[23], данные для этого Церкви. «Будь покорен руководству отцев духовных, – призывает Святитель, – и избежишь распутий и преткновений, и … притечешь к вратам рая»[24], – заключает он.

Вот и все четыре краеугольных камня, на которых следует основать свое спасение, согласно святителю Феофану Затворнику.

В основной части третей владыка подчеркивает, что все, о чем он говорил в предыдущих проповедях, необходимо для каждого, а где в ком из вышеперечисленного чего-либо не достает, «там дело спасения портится и подвергается великой опасности»[25]. И далее святитель в нескольких разделах проповеди разбирает, насколько неблагоразумно отвергать какие-либо из условий спасения.

Так, например, некоторые не придают должного значения первому условию спасения, т.е. необходимости иметь здравые понятия о мире из веры истинной, и оправдываются мнением, мол, «как хочешь в­­­­­­­­­­­­­­­­ерь, только живи хорошо и ничего не бойся»[26]. Таковых святитель увещевает: «В состав истинной жизни входит не одно поведение, но и здравый образ мыслей»[27], потому что первое невозможно без последнего.

С другой стороны, рассуждает Святитель, жить хорошо, значит жить по воле Божией, а одним из первых определений Его воли, есть веровать в Того, Кого Он послал (1Ин. 3:23, 6:29), т.е. в Господа Иисуса Христа и Его божественное учение. И, следовательно, кто говорит «как хочешь веруй…», «тот … походит на такого человека разоряет основание, на котором хочет строить дом»[28].

Умаляющий значение первого условия, поясняет проповедник, будет, увлекаясь зовом падшей природы, нарушать заповеди, стараясь при этом оправдаться какими-либо кривотолками, или успокаивать свою совесть выполнением видимых нетрудных дел благочестия[29]. Но что ждать таковым, предупреждает святитель, когда прямо говорится, что неправедники любого рода Царство Божие не наследуют (ср. 1Кор.6:9)[30].

А вот и те, кто отвергает второе и третье условие, т.е. участие в святых таинствах и «возгревание их священнодействиями и молитвованиями Церкви»[31]. Они говорят, что «вся эта церковность нужна для простых», а понимающим дело «достаточно одного умственного, духовного или сердечного делания». Что до них, то их Святитель уподобляет, в т.ч., семенам, заглушенным еще в недрах земли[32]. «Жалки такие люди! Эгоизм и самочиние снедает кости их»[33], – заключает проповедник.

И последнее, четвертое условие. Господь установил в Церкви институт пастырства, которое освещает верующих таинствами, «возгревает священнодействиями»[34], «а паче»[35] руководит их «советами в многораспутистом течении к духовному совершенству»[36]. Но если кто-то считает, что есть слово Божие, и его достаточно для руководства, то и к ним обращается Святитель, говоря, что слово Божие «содержит общие указания для всех, а объяснить, что нужно мне в моих обстоятельствах, это должен объяснить мне другой – живой, опытный голос. Не будь сего, я должен блуждать по распутиям и быть в постоянной опасности»[37].

В заключение проповедник снова говорит, что в деле спасения всё существенно и необходимо для каждого. И «как в болезнях телесных врачевство бывает целительно только тогда, когда оно составлено из всех означенных в рецепте веществ»[38], так и в лечении души необходимы «все стихии, входящие в состав единственного врачевства нашего духовного – Христианства, или Церкви»[39]. А иначе душа останется «в том же неуврачеванном, пагубном состоянии»[40], и не спасется и не увидит Царства Небесного[41].

Четвертую проповедь можно выделить из всего цикла, так как в ней, на мой взгляд, особенно чувствуется то самое «свойство слова назидательного», озвученное самим Святителем как необходимое для проповеднического успеха: «Главное дело при разъяснении истины согреть сердце теплотою, вытекающею из сей истины, и расположить волю к решимости покориться ей»[42]. И вот как он это делает.

В первой части этой проповеди Святитель предлагает слушателям обратиться «к тому порядку жизни, какой царствует среди нас»[43], и убедиться, что все, ранее перечисленное из необходимого для спасения, уже действует в нашем кругу: не лишены мы, говорит Святитель, – ни проповедования веры, ни законного пастырства, совершающего таинства со всеми священнодействиями[44]. Так что мы, «следовательно, живем в спасительной, так сказать, атмосфере. Спасение так близко к нам, что его можно как бы осязать»[45], – живописует проповедник.

Но помышляя о том, что и имея все это можем не спастись, он снова задается вопросом: «что сотворим сими Божественными средствами ко спасению, да спасемся?»[46]. И далее приводит ещё три рассуждения, состоящих из освещения еще двух очень важных сторон спасительной жизни, заключая их, в третьем рассуждении, общим выводом.

Итак, первая сторона – это благодарение. Благодарение за то, что «едва рождаемся мы, как уже вступаем в спасительную среду…»[47], в которой с первых мгновений нашего бытия и до конца жизни окружает нас заботой Господь.[48] Из колыбели берет нас на свои объятия мать наша Церковь, возрождает…, питает и хранит на всех путях наших, … пока не опустит в могилу с … молитвою «во блаженном успении вечный покой…». Чем же все сие заслужено? – спрашивает Святитель. – Ничем [49], – особое Божие благоволение к нам»[50], – заключает он.

«Возблагодарим же за все Господа, – призывает Святитель, – так о нас благопромыслившего!». Возблагодарим и за само убеждение, что мы действительно «обладаем истинно спасительными средствами»[51], за убеждение, в связи с этим, «в особенной Божией к нам близости», и за убеждение «в том, что единый истинный Бог есть наш Бог, и мы люди Его. А выше этого блага ничего и быть не может на земле»[52].

Во втором из трех рассуждений, высокопреосвященный владыка, предостерегая слушателей от противоположной крайности впасть в прелестное состояние чрезмерной уверенности в своем спасении, сначала напоминает всем слова Господа: Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи, внидет в Царствие Божие (Матф.7:21), и тут же спрашивает: «Что же еще сотворим?»[53]. И вот как отвечает: «…всем помышлением своим, всем сердцем и всею крепостью своею предадим себя сему Божественному устроению нашего спасения»[54], не колеблясь гордым «совопросничеством»[55]: «для чего то и зачем это?», но смиренно покоряясь «всему, яко Божию устроению»[56]. «И не это одно; – приложим еще сочувствие ко всему сему устроению, т.е. так себя настроим, чтоб сердце наше находило… услаждение и всю полноту довольства»[57] именно в выполнении тех самых описанных выше спасительных правил и «во всяком вообще деле, предписываемом законом Божиим»[58], а не в суетных удовольствиях мира, от которых надо отвращаться, как от оскверняющих сердце, которое предопределено «быть обиталищем Бога»[59].

И «не подумал бы кто, что можно совместить то и другое», т.е. и Бога и мир, предупреждает Святитель, ведь «где сокровище,– напоминает он слова Господа, – там и сердце»[60]. «Сердце наше одно и просто, – продолжает он, – так что где оно есть, там есть уже всё, – и в другом чем уже нет его, и быть … не может. … В мире хорошо быть без сердца; а в Церкви Божией быть без сердца, – значит быть лицемером перед очами Бога всевидящего»[61].

Третье рассуждение – как бы общий итог и цель всего вышесказанного: «решимся же, братья, идти твердо путем спасения, не уклоняясь ни на десно, ни на шуе. Отвергнем двоедушие и исправим хромлющие ноги свои!»[62] Приложив «ко всему прописанному … ревностное неопустительное и несмешанное исполнение всего, что требуется для спасения»[63].

Все необходимое перед нами, как перед больным, находящимся в «доброй лечебнице»[64]. Какой приговор услышим в свое время, если пренебрежем всеми этими спасительными сокровищами? Господь «по великой милости Своей так приблизил к нам Свое спасение. Но приложим и свой труд!»[65]. «Путь спасения указан и прояснен. Он перед нами. Самое же дело спасения в … том, чтобы идти сим путем. – Пойдемте же! – Се ныне время благоприятно, се ныне день спасения (2 Кор. 6:2). Аминь». Заканчивает проповедь святитель Феофан.

В последней, пятой, беседе цикла, будущий Вышенский затворник приводит пространное живописнейшее сказание одного из древних отечников, наглядно изображающее всё то, о чем говорилось на протяжении предыдущих бесед. Вот его краткий пересказ.

Один глубокий старец, живший в пустыне впал в уныние от помыслов, правильно ли он идет ко спасению? И вот ему явился Ангел Господень и стал говорить о том, что многие идут этим путем в «обители райские»[66], и многие уже прошли и пройдут им. «Ступай, – я покажу тебе разные пути, какими ходят сыны человеческие, равно как и то, куда приводят эти пути. – Смотри, – и вразумляйся», – повелел Ангел[67]. И вот старцу открылось необыкновенное видение.

По левую сторону от себя он увидел густой мрак, а сквозь него широкую реку. Волны неверия, беспечности, пьянства и многих других пороков ходили по ней. И всякая волна показывала на себе несметное множество людей, поднимая их из реки, поворачивая на себе и снова погружая в глубину. В конце река низвергалась в бездну, из которой слышались стоны отчаяния и скрежет зубов.

Эта картина привела старца в ужас, но Ангел сказал ему: «Смотри далее, и узришь правду и милость Божию»[68]. Тогда старец взглянул и увидел, что всю реку вплоть до самого края бездны покрывают маленькие ладьи, в которых сидели светлые юноши и всех призывали к себе, подавая утопающим руки и разные орудия спасения, не ухватится ли кто. Однако редкий-редкий откликался на их призывы,– «наибольшая часть с презорством»[69] отвергала их помощь, и «с каким-то диким услаждением погружалась в реке сей, издававшей чад, смрад и гарь»[70].

Тогда старец обратил свои очи к востоку, и был утешен отрадным видением. Те, кто внимали зову юношей, были извлекаемы на правый берег. На нем находилось множество стройных зданий. Другие лица вводили в эти здания извлеченных из реки, обмывали и облекали их в чистые одежды, подкрепляли и отсылали в путь далее к востоку, заповедав не озираться и не пропускать ни одного подобного здания, «чтобы не зайти в него и не подкрепить себя … пищею и советом от тех, чьему попечению вверены сии здания … и все, заходящие в них»[71].

Множество избавленных, с радостным воодушевлением, чувством легкости и с некоей неудержимостью устремлялись в путь. Он весь был виден старцу. Начальная небольшая часть пути проходила по приятному лугу, который вскоре заканчивался и начинались то утесистые, то покрытые лесами горы. На этих горах путников подстерегали различные препятствия: то им встречались дикие животные, то преграждали путь пропасти, то еще что-нибудь. Все путники совершали свое путешествие, находясь в постоянной борьбе и напряжении душевных и телесных сил. Дорога редко видна была им ясно, она часто совсем пропадала или скрывалась туманом, или расходилась на распутья[72].

«Но вот, что дивно!» Повсюду по горам были рассеяны те самые красивые здания… и как скоро всякий путник заходил в них, как было заповедано ему вначале, «то, как бы ни был изнеможен до того времени, выходил оттуда бодрым и полным сил. … Легко отыскивал скрывавшийся каким-либо образом путь, по тем указаниям, какие получал в тех зданиях»[73], преодолевал врага, становился светлее и крепче, восходил выше и выше к вершине, где местность опять становилась цветистою и гладкою. «Но вступившие на неё вскоре входили в светлый облак, … из которого уже не показывались более»[74]. Выше облака старцу был виден свет неописанной красоты, «из которого доносились к нему сладостные звуки: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!». Старец в умилении пал ниц, и над ним звучно пронеслось слово Господне: тако теците, да спасетесь» (1Кор. 9:24) [75].

Но вот, поднявшись на ноги, старец увидел, что с разных мест то молча, то с криком к реке снова стремительно бежало немалое число путников. Вслед им раздавались возгласы: «Остановись, остановись!», но они не обращали на них внимания, и снова погружались в смердящую реку.

Этим видение окончилось, и старец поклонился Ангелу до земли.

Далее Святитель растолковывает видение, объясняя, что река есть мир, красивые здания – Церковь, в которой обратившиеся грешники крещением и покаянием омываются от грехов, и затем с разными затруднениями восходят на гору, очищая, таким образом, сердца от страстей. «Светлый облак, скрывающий путников, – спокойная смерть; свет из-за горы – рай блаженный; здания, рассеянные по горам – храмы Божии. Кто заходит в сии здания на пути, т.е. принимает таинства и участвует в священнодействиях… Церкви, пользуется руководством пастырей, тот легко… и скоро востекает к совершенству»[76]. А кто не покоряется «Богоучрежденному порядку»[77] и «самочинно отвергает»[78] советы пастырей, «тот скоро падает, и дух мира снова увлекает его»[79].

«Прилагать какое-либо увещание считаю излишним, – заключает святой проповедник. – Умоляю только вас, братья, спасайтесь от века сего лукавого!»[80] Такими словами заканчивается последняя в цикле – пятая проповедь.

В результате проведенного анализа цикла проповедей святителя Феофана под общим названием «Поучения о пути ко спасению» можно прийти к следующему выводу:

Каждому человеку желающему спастись необходимо: Преодолеть заблуждения мира, принять истину учения о Христианском пути спасения, узнать все, чему учит святая Церковь, начать участвовать в таинствах и других священнодействиях Церкви, чтобы получать в них силы для постепенного приведения своей жизни в соответствие с заповедями Евангелия, руководствуясь, при этом, словом Божиим и советами законных пастырей. При этом необходимо благодарить Бога за дарование самого пути спасения и за все прочие Его бесчисленные милости. А также необходимо приучать свое сердце, чтобы оно, уклоняясь от соблазнов мира, находило всю полноту радости в самой спасительной жизни и во всём предписываемым Св. Церковью.

В качестве послесловия могу, лично от себя, сказать еще о некоторых выводах, к которым я пришел в процессе работы над этим совсем небольшим по объему, но очень глубоким по содержанию фрагментом письменного наследия святителя Феофана.

И здесь хочется сказать, конечно же, о пользе и практического и эстетического характера, потому что, во-первых, соприкосновение с наследием такого великого и многосторонне одаренного угодника Божия очень способствует усилению в душе собственного чувства ревности ко всему духовному, церковному и вообще к богоугодному образу жизни, обозначенной святителем в вышеперечисленных приоритетах.

Во-вторых, нельзя не сказать об огромном душевно-эстетическом наслаждении от общения со Святителем через весь его удивительный по красоте, образности и изяществу язык, и через искусность в способе несения людям Евангельских истин.

В-третьих, в процессе данной работы выработалось ясно осознаваемое желание в дальнейшем больше и глубже заниматься изучением жизни и творений великого угодника Божьего – Вышенского святителя Феофана, чтобы, во-первых, и самому духовно обогащаться, и, во-вторых, впитывать аскетический и пастырский опыт святителя, который может помочь мне быть более полезным нашей Русской Православной Церкви в том послушании, на которое она уже поставила меня, позволив обучаться в Духовных Школах, и поставит в будущем.

Спасибо за внимание.

Литература

  1. Слова к Тамбовской пастве Феофана, епископа Тамбовского и Шацкого в 1859 и 1860 годах.- Санкт-Петербург: Типография штаба военно-учебных заведений, 1861. - 329с.
  2. Прибавление к «Тамбовским Епархиальным Ведомостям», 1862-1863.


[1] Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 59-62.

[2] Ср. там же. С. 62.

[3] Там же.

[4] Там же. С. 73.

[5] Ср . там же. С. 75.

[6] Ср. Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 61.

[7] Там же.

[8] Там же.

[9] Там же. С. 62.

[10] Ср. там же.

[11] Там же.

[12] Там же.

[13] Там же. С. 63.

[14] Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 64.

[15] Ср. Там же.

[16] Там же.

[17] Ср. Там же. С. 65.

[18] Там же.

[19] Ср. там же.

[20] Там же.

[21] Ср. там же.

[22] Там же. С. 66.

[23] Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 66.

[24] Там же. С. 67.

[25] Там же. С. 68.

[26] Там же.

[27] Там же.

[28] Там же. С. 69.

[29] Ср. Там же.

[30] Ср. Там же.

[31] Там же.

[32] Ср. Там же. С. 70.

[33] Там же.

[34] Ср. Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 70.

[35] Там же.

[36] Там же.

[37] Там же. С. 71.

[38] Там же.

[39] Там же. С. 72.

[40] Там же.

[41] Ср. Там же.

[42] Прибавление к «Тамбовским Епархиальным Ведомостям», 1862-1863. С. 306.

[43] Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 72.

[44] Ср. Там же.

[45] Там же.

[46] Там же. С. 73.

[47] Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 73.

[48] Ср. Там же.

[49] Там же.

[50] Ср. там же.

[51] Там же.

[52] Там же.

[53] Там же. С. 74.

[54] Там же.

[55] Ср. там же.

[56] Там же.

[57] Там же. С. 74, 75.

[58] Там же. С. 74.

[59] Там же. С. 75.

[60] Там же.

[61] Там же.

[62] Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 75.

[63] Там же.

[64] Там же.

[65] Там же. С. 76.

[66] Там же. С. 77.

[67] Там же.

[68] Там же.

[69] Там же.

[70] Там же.

[71] Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 78.

[72] Ср. Там же.

[73] Там же. С. 79.

[74] Там же.

[75] Там же. С. 79, 80.

[76] Там же. С. 80.

[77] Там же.

[78] Там же.

[79] Там же. С. 81.

[80] Феофан, епископ. Слова к Тамбовской пастве. СПб., 1861. С. 81.




Читайте также:

 
 
     
Разработка веб-сайтов. При перепечатке материалов активная ссылка на svtheofan.ru обязательна. Карта сайта.

Яндекс.Метрика