ПаломничествоПаломничество
ИгуменияИгумения Святыни монастыряСвятыни монастыря Вышенский листокВышенский листок С Выши о Выше. Радио-передачаС Выши о Выше. Радио-передача Воскресная школаВоскресная школа Расписание богослуженийРасписание богослужений ТребыТребы Паломническим службамПаломническим службам Схема проездаСхема проезда
ИсторияИстория
ЛетописьЛетопись ИсследованияИсследования
Свт. Феофан ЗатворникСвт. Феофан Затворник
ЖизнеописаниеЖизнеописание Духовное наследиеДуховное наследие Богослужебные текстыБогослужебные тексты ИсследованияИсследования Феофановские чтенияФеофановские чтения Научные конференцииНаучные конференции Вышенский паломник (архив)Вышенский паломник (архив) Подготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника ВышенскогоПодготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника Вышенского Юбилейный годЮбилейный год

Иеромонах Геннадий (Поляков), СПбПДА

Вторник, 08 Февраля 2011 01:28

Иеромонах Геннадий (Поляков), СПбПДА

 

Полемика свт. Феофана Затворника со свт. Игнатием Кавказским по вопросу о духовности ангелов и душ в свете святоотеческого богословия.

 

Во второй половине XIX в. в Русской Православной Церкви произошла полемика относительно сущности ангелов и душ между двумя выдающимися святителями —  Феофаном Затворником и Игнатием Кавказским. Эта дискуссия свидетельствовала о том, что отечественное богословие вышло на тот уровень, когда оно стало способным обсуждать фундаментальные догматические вопросы, до сих пор не решённые в Церкви. Важным было то, что оба архипастыря были не только хорошо образованными людьми, но и обладали огромным духовным опытом и личной святостью. Однако спор оказался неоконченным, затронутая же им проблема до сих пор вызывает оживлённые дискуссии. По словам о. Андрея Лоргуса, «этот немаловажный вопрос до нашего времени остался не уточнённым, «спору» двух святителей ещё не дана исчерпывающая богословская и историческая оценка».[i]

Прежде всего необходимо уяснить суть полемики. В христианской литературе встречается множество утверждений о том, что ангелы и души бестелесны. Свт. Игнатий, конечно, знал все эти утверждения. Однако он истолковывал их не как полное отрицание вещественности в духовных существах, а в смысле наличия в них тонкой, неуловимой обычными человеческими чувствами, материальности.[ii] Свт. Игнатий считал, что нематериальным в собственном смысле слова является только Бог, всё же тварное, в том числе души и ангелы, имеет вещественность. Если мы и называем их бестелесными и духовными, то только потому, что они имеют особое вещество, которое святитель называл эфиром.

С другой стороны, в христианской литературе встречается множество упоминаний о том, что ангелы и души имеют тела, в которых бывали видимы людям. Конечно, и свт. Феофан знал об этом. Но он делал важное уточнение — ангелы и души в своём обычном состоянии могут быть облечены в тонкие тела, но по самой своей сущности они бестелесны.[iii] Он считал, что всё тварное делится на духовный и материальный миры, принципиально отличные друг от друга. Ангелы и души в собственном смысле слова бестелесны, они не обладают никакой вещественностью, в том числе и сколь угодно тонкой.

Каждый из святителей приводил в пользу своего мнения множество цитат из святых отцов и утверждал, что именно он выражает подлинное православное учение, тогда как его противник вводит учение новое и доселе Церкви неизвестное. В связи с этим интересно изучить подлинную святоотеческую традицию. Следует учесть, что спор свёлся к вопросу о том, имеют ли какую — либо материальность ангелы и души по самой своей сущности, а не по тем тонким телам, в которых они могут находиться, и не по тем более грубым и чувственно воспринимаемым телам, в которых они являлись людям. И здесь возможность оперировать святоотеческими цитатами резко сужается, поскольку отцы обычно прямо не разъясняли, что именно они имеют в виду, когда говорят о телесности духовных существ, так что каждая сторона истолковывала их выражения в благоприятном для себя смысле.

Например, свт. Игнатий указывал, что все свидетельства о бестелесности ангелов и душ следует понимать не абсолютно, но как указание на тонкую вещественность. На это свт. Феофан возражал, что при отсутствии специальных оговорок следует слова святых отцов воспринимать в их прямом смысле, а не произвольно истолковывать, и поэтому высказывания о бестелесности толковать именно как указание на их полную бестелесность.[iv] Но на это свт. Феофану можно было бы возразить следующее. Свт. Игнатий приводит множество цитат, в которых упоминается о телах ангелов. Свт. Феофан истолковывал их в том смысле, что здесь говорится о том, что ангелы имеют тело, но по сущности они не являются телом. Однако ведь это тоже его толкование, если же эти цитаты воспринимать буквально, то можно сделать вывод, что ангелы и души телесны. Поэтому важно сосредоточиться на тех святоотеческих свидетельствах, которые могут дать недвусмысленное решение обсуждаемого вопроса.

В святоотеческих высказываниях по данному вопросу, как представляется, по степени доказательности можно выделить три уровня. К первому относятся сочинения, в которых подробно обсуждалось бы учение о степени материальности ангелов и душ. Характерно, что свт. Игнатий не смог привести в свою пользу ни одного подобного труда. Правда, существует сочинение Тертуллиана «О душе», в котором он довольно подробно доказывает, что душа является телом,[v] но этот автор не является авторитетным святым отцом, тем более что данное сочинение было написано в тот период, когда он уже отошёл от Церкви. Между тем как свт. Феофан перечислил несколько творений. Это работы «О душе» и «Послание к архиепископу Иоанну» прп. Максима Исповедника и «О количестве души» блаж. Августина. Эти отцы пишут, что в их время высказывалось мнение о телесности души, но при этом однозначно отвергают это мнение и приводят в свою пользу различные аргументы. К ним прежде всего относятся указание на одушевлённость, самодвижность, простоту души, отсутствие у неё таких характеристик, как размер, масса и форма.[vi]           

Второй уровень доказательности представляют из себя рассеянные в христианской литературе прямые указания на то, вещественна ли сущность ангелов и душ или нет. Некоторые отцы однозначно писали против мнения о телесности духовных существ. Прп. Иоанн Дамаскин пишет об ангелах: «Будучи же умами, они и в местах находятся умопостигаемых, не телесным образом описуемые (ибо по природе они не принимают телесного облика и не протяжённы в трёх измерениях)».[vii] На полную бесплотность ангелов указывали и такие отцы, как свт. Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и Григорий Нисский.[viii]

Однако вместе с указанной выше точкой зрения в Церкви существовала и другая. Она выражена у прп. Макария Великого: «А всякая тварь — и Ангел, и душа, и демон, по собственной природе своей, есть тело; потому что, хотя и утонченны они, однако ж в существе своем, по отличительным своим чертам и по образу, соответственно утонченности своего естества, суть тела тонкие, тогда как это наше тело в существе своем дебело».[ix]  Никаких других чётких свидетельств о том, что кто — нибудь из отцов считал саму сущность ангелов и душ телесной, свт. Игнатию Кавказскому привести не удалось.

Правда, существуют и другие сочинения, в которых святые отцы иногда называли ангелов и души телами, однако следует правильно понимать, в каком смысле они это делали. Прп. Иоанн Дамаскин прямо указывал, что они телесны только в сравнении с Богом, поскольку относительно Него всё творение в определённом смысле грубо и вещественно, взятые же сами по себе, они не обладают какой — либо материальностью.[x] Свт. Василий Великий, Григорий Богослов, прп. Иоанн Дамаскин называли ангелов духом и невещественным огнём.[xi] Однако свт. Григорий Богослов тут же и разъяснял, как следует понимать эти слова: «духом же и огнём называется естество сие частию как мысленное, частию как очистительное; потому что и Первая Сущность приемлет те же наименования».[xii] То есть он указание на их воздушность и огненность понимал не в прямом смысле, но как метафору, призванную хоть как — то описать сущность бесплотных сил. Св. Мефодий Патарский упоминает о разумных ангельских телах,[xiii] но подробно не разъясняет, что он под этим понимает.  Интересным является сообщение о пятом заседании Седьмого Вселенского собора, где была зачитана выдержка из Беседы Фессалоникийского епископа Иоанна, в которой он указывал, что ангелы имеют воздухообразные и огнеобразные тела. Но из этих слов опять же точно не понятно, имел ли в виду епископ саму сущность ангелов или только считал, что они обладают вещественными телами, сами будучи бестелесными. Кроме того, отцы Собора подтвердили только, что ангелы описуемы и являлись людям в человекообразном виде и поэтому могут быть изобразимы на иконах, но не выразили своего мнения по вопросу о телесности их существа.[xiv]

Третьим уровнем по степени доказательности служат косвенные аргументы, которые бы обосновывали собой то или иное решение вопроса. Свт. Игнатий Кавказский большое внимание уделяет мысли о том, что учение о полной нематериальности ангелов и душ ведёт к ошибочному представлению, что они в этом отношении равны Богу. В связи с этим он приводит большое количество цитат из отцов, в которых указывается на то, что между Богом и творением лежит непреодолимая пропасть, так что между Ним и миром нет ничего общего.[xv] Значит, по его мнению, если Господь совершенно духовен, все творения должны иметь определённую степень материальности. Но эта мысль является его собственным выводом, сами отцы в приведённых цитатах подобного вывода не делают. Прямой ответ на рассуждение свт. Игнатия дал прп. Максим Исповедник. В «Послании к архиепископу Иоанну» он писал, что если отрицать невещественность души из опасения уравнять её с Богом, то в таком случае у неё следует отнять и остальные свойства, присущие Господу, как то бытие, жизнь, мышление, любовь к добру.[xvi] Но все творения несут на себе отпечаток своего Создателя, поэтому если между Богом и миром, с одной стороны, и существует пропасть, то, с другой стороны, между ними существует и определённое соответствие. Например, свт. Григорий Богослов указывал, что в человеке именно душа прежде всего представляет из себя образ Божий, в определённой, пусть и слабой, степени обладающий свойствами своего Творца. В числе этих свойств он упоминал и невещественность.[xvii] Такого взгляда придерживался в полемике и свт. Феофан Затворник,[xviii] и он был прав.

Другим аргументом, приводившимся свт. Игнатием, было указание на то, что все тварные существа не беспредельны подобно Богу, но ограничены пространством. Они находятся в определённом месте и, следовательно, должны иметь тело, что предполагает их вещественность. Действительно, мы не можем представить себе и объяснить, каким образом существа могут быть ограничены и в тоже время бестелесны. В то же время мы не можем и исключать такую возможность, поскольку духовный мир принципиально отличается от нашего земного бытия. Ведь и вездесущего Бога вне всякого тела мы не можем себе представить, поскольку не можем мыслить сущности без каких — то чувственных представлений. У таких отцов, как прп. Максим Исповедник, блаж. Августин, прп. Иоанн Дамаскин, свт. Григорий Нисский, можно встретить указания на то, что ангелы и души не имеют никакого внешнего вида и тела, которое помещалось бы в нашем пространстве, они не имеют длины, ширины и высоты, то есть тех измерений, которыми характеризуются все тела. Они не нуждаются в телесных органах, способны мгновенно перемещаться из одного места в другое, общаться путём передачи мыслей. Если они и пребывают в определённом месте, то как умные или духовные силы, но не как вещественные тела. Они облекаются в те или иные видимые формы только для того, чтобы явиться человеку и оказать на него определённое воздействие.[xix] Именно на такое решение вопроса указывал и свт. Феофан.[xx]

В связи с этим интересен вопрос о степени материальности иного мира как такового. В христианской литературе можно встретить множество подробных описаний рая и ада, а также воздушных мытарств, проходимых душами умерших. Эти картины изображают потусторонний мир в тех же формах, которые обнаруживаются и в мире земном. Однако подобные рассказы не следует понимать в буквальном смысле. Так, ангел сказал преп. Макарию Александрийскому относительно описания мытарств: «земные вещи принимай здесь за самое слабое изображение небесных».[xxi] Очевидно, что вещественное изображение добрых дел, молитв, добродетелей и тому подобных духовных явлений не может пониматься буквально. Поэтому все красочные картины потустороннего мира являются попыткой рассказать о духовной реальности в доступной для человека форме и никак не могут служить доказательством того, что этот мир вместе с ангелами и душами действительно имеет вещественные чувственно воспринимаемые формы.

Следует отметить, что в полемике святители проявили неодинаковый богословский уровень. Свт. Феофан сосредоточился на свидетельствах важнейших учителей Церкви, являвшихся выдающимися богословами. Он приводил краткие цитаты из их сочинений и давал разъяснения к ним. Свт. Игнатий приводил обширные цитаты из самых разных источников, не обращая внимания на степень их достоверности. Однако мнения знаменитых учителей Церкви никак нельзя ставить на один уровень, например, с повествованием о том, как Новгородский архиепископ Иоанн оседлал беса и слетал на нём в Иерусалим, или с другими подобными рассказами. А у свт. Игнатия никакого разграничения в этом отношении не проводится, что значительно ослабляет его позицию. 

Таким образом, по нашему мнению, свт. Феофан Затворник в споре со свт. Игнатием Кавказским привёл явно более солидную аргументацию в доказательство учения о полной невещественности сущности ангелов и душ. Он опирался на учение отцов, прославленных как своим богословским талантом, так и святостью. Эти отцы жили в разные эпохи и в разных местах и выражали магистральное направление православного богословия. Свт. Игнатий выражал мнение частное, не имеющее столь же твёрдого авторитета, но и однозначно не осуждённое Церковью.               



[i]
Лоргус А., свящ. Православная антропология. М., 2001. С. 105.

[ii]Свт. Игнатий (Брянчанинов) Полное собрание творений. Т. 3. М., 2002. С. 180, 184. 

[iii]Свт. Феофан Затворник Душа и ангел не тело, а дух. М., 1913. С. 9 — 10.

[iv]Свт. Феофан Затворник Там же. С. 16 — 19.

[v]Тертуллиан О душе. С — Пб., 2004. С. 48 — 56.

[vi]S. Maximus ConfessorDe anima. P. G. T. 91. Col. 353 C — 361 B. Epistola ad archiepiscopum Joannem. P. G. T. 91. Col. 424 C — 433 A. Блаж. Августин О количестве души. Творения. Ч. 2. К., 1905. С. 327 — 354.

[vii]Прп. Иоанн Дамаскин Источник знания. М., 2000. С. 188.

[viii]Свт. Григорий Богослов Слово 28. Собрание творений. Т. 1. Минск, 2000. С. 482. Стихотворение 7. Т. 2. С. 39. Свт. Иоанн Златоуст Беседа 22 на книгу Бытия. Творения. Ч. 4. С — Пб., 1898. С. 204. Свт. Григорий Нисский О душе и о воскресении. Творения. Ч. 4. М., 1862. С. 221.

[ix]Прп. Макарий Великий Духовные беседы. Беседа 4. Клин., 2005. С. 46 — 47.

[x]Прп. Иоанн Дамаскин Указ. соч. С. 187 - 188.

[xi]Свт. Василий Великий Книга о Святом Духе. Творения. Ч. 3. Сергиев Посад, 1900. С. 245. Прп. Иоанн Дамаскин Указ. соч. С. 187.

[xii]Свт. Григорий Богослов Слово 28. Собрание творений. Т. 1. Минск, 2000. С. 502.

[xiii]Photius ConstantinopolitanusMyriobiblon. P. G. T. 103. Col. 1129 B.

[xiv]Деяния Вселенских соборов. Т. 7. Казань, 1909. С. 188.

[xv]Свт. Игнатий (Брянчанинов) Указ. соч. С. 188 — 193.

[xvi]S. Maximus Confessor Epistola ad archiepiscopum Joannem. P. G. T. 91. Col. 428 C — 429 A.  

[xvii] Свт. Григорий Богослов Стихотворение 7. Собрание творений. Т. 2. Минск, 2000. С. 41.

[xviii] Свт. Феофан Затворник Указ. соч. С. 159 — 166.

[xix]Свт. Григорий Нисский Указ. соч. С. 223. Блаж. Августин Указ. соч. С. 327 — 354. S. Maximus ConfessorEpistola ad archiepiscopum Joannem. P. G. T. 91. Col. 425 C — D. Прп. Иоанн Дамаскин Указ. соч. С. 188 - 189.

[xx]Свт. Феофан Затворник Указ. соч. С. 166 — 178.

[xxi]Прп. Макарий Александрийский Слово о исходе души // Христианское чтение. 1831. С. 126.

 

 


Читайте также:

 
 
     
Разработка веб-сайтов. При перепечатке материалов активная ссылка на svtheofan.ru обязательна. Карта сайта.

Яндекс.Метрика