ПаломничествоПаломничество
ИгуменияИгумения Святыни монастыряСвятыни монастыря Вышенский листокВышенский листок С Выши о Выше. Радио-передачаС Выши о Выше. Радио-передача Воскресная школаВоскресная школа Расписание богослуженийРасписание богослужений ТребыТребы Паломническим службамПаломническим службам Схема проездаСхема проезда
ИсторияИстория
ЛетописьЛетопись ИсследованияИсследования
Свт. Феофан ЗатворникСвт. Феофан Затворник
ЖизнеописаниеЖизнеописание Духовное наследиеДуховное наследие Богослужебные текстыБогослужебные тексты ИсследованияИсследования Феофановские чтенияФеофановские чтения Научные конференцииНаучные конференции Вышенский паломник (архив)Вышенский паломник (архив) Подготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника ВышенскогоПодготовка Полного собрания творений святителя Феофана, Затворника Вышенского Юбилейный годЮбилейный год

Паломнические поездки.

Cвято-Успенский Вышенский монастырь приглашает совершить паломнические поездки в Вышенскую пустынь.


Программа пребывания паломников

Суббота

  • 5.30 утренние молитвы, полунощница.
  • 7.00 молебен с акафистом. По окончании – часы, исповедь.
  • 8.00 начало Божественной Литургии.
  • 11.00 обед в паломнической трапезной монастыря.
  • 12.00 экскурсия по монастырю.
  • 13.00-13.30 посещение святого источника в честь иконы Божией Матери Казанской Вышенской (рядом с монастырем).

Подробнее...


Святитель Феофан.


Вы находитесь здесь:Главная»Свт. Феофан Затворник»Феофановские чтения»Феофановские чтения - 2010»Выступления на секциях»Иерей Димитрий Фетисов. Святитель Феофан Затворник как миссионер

Иерей Димитрий Фетисов. Святитель Феофан Затворник как миссионер

Вторник, 26 Октября 2010 12:54

Иерей Димитрий Фетисов,
ассистент кафедры теологии РГУ имени С.А. Есенина

Святитель Феофан Затворник как миссионер

Разговор о миссионерских трудах святителя Феофана в обыденном представлении связывается в первую очередь с его участием в работе Русской духовной миссии в Иерусалиме в 1848–1854 годах, кратким периодом ректорства в Олонецкой духовной семинарии, путешествиями в раскольнические центры и созданием в 1864 году Богоявленского православного братства (в период епископства на Владимирской кафедре). Несомненным был авторитет святителя как опытнейшего миссионера «международного класса» среди его современников. Об этом свидетельствует факт официального приглашения святителя в 1879 году через Святейший Синод в Японию, для прохождения там миссионерского служения. Приглашал святителя, тогда уже пребывающего в затворе, архимандрит Николай (Касаткин), великий миссионер, в будущем прославленный как святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский[1]. Тем не менее, даже в таком контексте трудно оценить ту исключительную актуальность, которую имеет изучение миссионерского опыта святителя в наши дни.

Современная «Концепция миссионерской деятельности Русской Православной Церкви» так определяет православное миссионерство: «Конечной и глобальной целью православной миссии в широком понимании является осуществление изначального замысла Божия – теосис (обожение) всего творения.

В более узком понимании миссия есть деятельность по распространению православной веры, воцерковлению людей для новой жизни во Христе и передаче опыта богообщения»[2].

В современной России, отмечается далее в «Концепции», «возникла парадоксальная ситуация необходимости «второй христианизации» народов, живущих на территории пастырской ответственности Русской Православной Церкви и масштабы этой «второй христианизации» беспрецедентны»[3]. Понятно, что в данном случае понятие миссионерства раскрывается не как деятельность где-то на дальних церковных рубежах по оглашению и крещению неверных или по уврачеванию церковных расколов, опять же, на рубежах. Современное миссионерское служение – это в первую очередь проповедь Евангелия на территории «пастырской ответственности» Православной Церкви, в среде людей в основной массе крещеных, но не воцерковленных и не стремящихся к воцерковлению. Говоря об этом ещё в начале XXвека, преподобный Иустин Попович вводит понятие внутренней миссии Церкви.[4]

В числе главных особенностей современной миссии «Концепция» выделяет тот факт, что «большинство людей, к кому обращена проповедь, имеют культуру, коренящуюся в Православии и при этом сохраняют индифферентное отношение к Церкви», и то, что «миссия Русской Православной Церкви на нынешнем историческом этапе осуществляется в условиях широкомасштабной экспансии нетрадиционных мировоззренческих и вероучительных систем и их воздействия на ценностные приоритеты людей»[5]. Но не эти ли особенности начали активно заявлять о себе еще во времена проповеднической деятельности святителя Феофана Затворника Вышинского?

Эпидемия франкоязычия, поразившая еще в начале XIXвека русскую аристократию, имела логическое завершение в появлении моды на показную расцерковленность и модное «вольнодумство» в стиле французского (а позже немецкого) деизма, увенчанное поголовным увлечением спиритическими сеансами. Святитель тогда уже предвидел, к чему ведет современный ему образ жизни ведущих слоев общества на фоне крайней неразвитости миссионерского направления в деятельности Церкви: «Через поколение, много через два, иссякнет наше православие… Следовало бы завести целое общество апологетов, - и писать, и писать»[6]. Сегодня мы имеем возможности исполнить совет святителя, но уже не только «писать», а использовать весь богатый технических потенциал современного «информационного» общества. Секуляризация общества, секуляризация образования и воспитания – именно эти проблемы в первую очередь поднимаются святителем на страницах его книг и писем.

Поражает широкий круг поставленных вопросов, ответы необыкновенной глубины, выполненные живым и тёплым языком. Какое бы направление мы ни исследовали в современной психолого-педагогической науке, везде мы имеем мудрого наставника в лице подвижника. А многие задачи выявленные, святителем до сих пор нуждаются в исследованиях. Например, психология. Святитель пишет «Вот, по-моему, какова должна быть программа этой психологии. Изобразить состав естества человеческого: дух, душа и тело – и представить систематический перечень всех способностей и отправлений каждой части и затем описать состояние и частей естества, и способностей:

1) в естественном состоянии,

2) в состоянии под грехом и

3) в состоянии под благодатию.

Маленький опыт такой психологии представлен мною в Письмах о христианской жизни…»[7] Раскрывая эту тему, Феофан Затворник и его продолжатели предлагает нам самое гармоничное и логически завершенное учение о человеке, лишённое крайностей фрейдистского писсемистического и агностического детерминизма и чрезмерно оптимистичного часто близкого к фантазёрству гуманистического направления в современной персоналогии.

Хочется отметить безосновательную, на наш взгляд, оценку Н.Бердяевым трудов святителя, утверждавшего, что «Он гносимах. Наука есть лишь придаток или случайность. Он боится юности и предостерегает от ее опасностей. Все это значит, что он враждебен пробуждению творческих сил в человеке»[8]. Это весьма поверхностное мнение. На самом деле святитель говорит о том, что занятие наукой не может быть конечной самоцелью бытия человека и человечества, что научные достижения могут превратится для него в «удобное кресло к финалу спектакля» всей жизни, ну и конечно удерживает нас святитель от абсолютизации достижений науки, говоря о ней с одной стороны как о смене парадигм, а с другой призывая не забывать ограниченность человеческого познания. «В моду вошло выставлять науку как царственную некую особу. Особа эта – мечта. Ни одной у нас науки нет, которая установилась бы прочно в своих началах. …Пред женщинами ныне преклоняются. И науку выставили как какую красавицу, делают перед нею книксен. Из сего можете вывести, что и ваша наука – тоже ваши соображения. И вы можете господственно относится к ней и выдрессировать её, как вашей душе угодно»[9]. Научные изыскания святитель относит к области весьма необходимой для развития человека – душевной. В его трудах четко прослеживается мысль о необходимости давать достаточно соответствующей пищи не только духовной, но и душевной и телесной сторонам человеческого естества. «…занятия ваши по химии совсем не задувающего свойства, а только дующего… зачем же бросать это занятие?...не вижу тут ничего противного духовной жизни»[10]. Этот подход прослеживается и в педагогических идеях святителя. "Вся его педагогическая система, – говорит пишет о. Георгий Тертышников, – коренится в идее нравственно воспитывающего обучения. Он признает плодотворным только то образование, которое развивает не только ум, но и главным образом облагораживает сердце. Эта мысль красной нитью проходит по всем его сочинениям, затрагивающим педагогические вопросы"[11]Для него воспитание ребенка – это отнюдь не принуждение к «мироотрицающей аскезе», нездоровым пристрастием к которой страдают многие родители-неофиты. Воспитание по святителю – это взращивание – безусловно, разборчивое – духа, души и тела в их иерархическом устроении, но не в «замарывании» душевных порывов ребенка.

Миссионерству в современном педагогическом пространстве Русская Православная Церковь отводит одну из ведущих ролей, и в этом аспекте труды святителя могут дать богатейший материал, состоящий как из теоретических (антропологических) построений, так и из вполне конкретных методических рекомендаций.

Другим важным моментом, делающим особенно актуальным наследие святителя Феофана для современного миссионерства, является такая проблема современной Церкви, как миссия мирян в среде мирян, особенно в кругу семьи, среди невоцерковленных родных. «Нередко приходится сталкиваться с такими ситуациями: жил себе обычный человек; обратился к Богу, воцерковился – и стал совершенно непереносим для своих ближних, которые, глядя на него, думают: ну если он сделался таким из-за Православия, то нам от него нужно, пожалуй, держаться подальше…», – пишет игумен Петр (Мещеринов) в статье «О повседневном миссионерстве»[12]. В эпистолярном наследии святителя мы находи массу ответов на возникающие вопросы. Неверующий сын, излишне суровый муж, общение с соседями, охлаждение в молодёжи любви к Богу, Церкви и родителям и другие семейные вопросы.

Отдельной темой является антисектантская деятельность святителя. Более достойного ответа толстовцам, пашковцам, молоканам, штундистам и последователям Редстока не найти и в современных трудах апологетов. «Ничего не слышу: какие у вас в Петербурге распоряжения о противодействии пашкоцам, ирвингийцам, толстовцам?! – пишет святитель, эти язвы губят многих, и везде. следовательно бы противопоставить им духовное воинствование. В С.-Петербурге много среди духовенства отличных иереев и по образованию, и по нраву…Сделать бы из них трубачей, и Иерехонские стены, конечно, пали бы в утешение верных сынов Израиля и во славу Божию. ... То правда, что каждый иерей должен быть самокомандным в деле защиты истины и хранении своей паствы, но во многих случаях они не знают, что волки понемногу растаскивают овечек из стада»[13].

Много Вышенский подвижник рассуждает и о том, каким должен быть миссионер. Но самый главный вывод мы можем сделать, глядя на него самого. Вспомним слова Христа Спасителя об учёном богослове. "Он же сказал им: поэтому всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину, который выносит из сокровищницы своей новое и старое"[14]. Здесь сокровище новое подразумевает опытное знание о Царствие Божием и способах его достигнуть, а сокровище ветхое означает внешнюю образованность. Для современных православных миссионеров нет никакого сомнения в необходимости личного духовного опыта, а вот по поводу светской образованности у некоторых возникают сомнения. Изучая труды святителя, мы неоднократно убеждаемся в ложности этого пути. Мы видим в его лице высокообразованного утончённого интеллектуала, с прекрасным, тонким чувством юмора, изящным слогом. Вряд ли Феофан Затворник смог бы так плодотворно потрудится на миссионерском поприще, если бы невнятно и безобразно выражался, а письма писал бы корявым почерком…

Святитель Феофан Затворник занимает особое место не только среди многих выдающихся учёных богословов и иерархов Русской Православной церкви XIX века, но и среди христианских миссионеров, много потрудившихся на поприще воспитания молодого поколения. На деятельность миссионера святитель смотрел как на важнейшее дело. Неудивительно, что он посвятил этому, можно сказать, всю свою жизнь.



[1]
Георгий (Тертышников), архим. Симфония по творениям святителя Феофана Затворника Вышенского: В 2 т. Рязань, 2003. Кн.1. С. 47.

[2] «Концепция миссионерской деятельности Русской Православной Церкви» / http://pokrov-forum.ru/txt_rpcMp/konc_misssia/txt/1.php

[3] Там же.

[4] «Христианская жизнь». 1928 г. № 9.Приведено из книги «На Богочеловеческом пути». СПб., 1999.

[5] «Концепция миссионерской деятельности Русской Православной Церкви» / http://pokrov-forum.ru/txt_rpcMp/konc_misssia/txt/1.php.

[6] Георгий Флоровский, прот. Пути русского богословия. Париж, 1981. С. 398.

[7] Феофан Затворник. Собрание писем. «Паломник». Вып. 7. М., 1994. С. 215–216.

[8] Бердяев Николай. Философия свободного духа. М.: Республика, 1994. С. 408.

[9] Феофан Затворник. Собрание писем. «Паломник». Вып. 2. М., 1994. С. 111–112.

[10] Там же. С. 101.

[11] Георгий (Тертышников), архим. Светильник земли русской // Богословские труды. Вып. 30. С. 156.

[12]Православная энциклопедия: «Азбука веры.» http://azbyka.ru/hristianstvo/iskazheniya_hristianstva/4g64-all.shtml.

[13] Феофан Затворник. Собрание писем. Изд-во «Паломник». Вып. 4. М., 1994. С. 56.

[14] Мф. 13.52

 
 
     
Разработка веб-сайтов. При перепечатке материалов активная ссылка на svtheofan.ru обязательна. Карта сайта.

Яндекс.Метрика